— Амир, сейчас меня убьет, — Ди начала икать телефон, а я нервно покусывать губы, ой как мне не хочется оправдываться, мало ли что за мужик. Что у него на уме.

— Мы дома, целые и невредимые, все будет хорошо, — я пыталась больше успокоить себя.

Открыв большую черную дверь мы оказались в небольшом темном холле с дверьми и аркой, которая вела к большим панорамным окнам.

— Похоже никого нет, — раздеваясь сказала подруга и я выдохнула.

Мы не успели толком зайти и Ди начало тошнить, она помчалась в ванну, а я за ней, сидела рядом, пока подруга обнимала унитаз. Комната очень просторная, белая, с овальной ванной на ножках, смотрелось это мило, на раковине было много бутылочек, видимо это отдельная комната для Ди.

Помогла подруге умыться, снять обувь и переодеться в розовую пижаму со штанами в ее комнате. Здесь все было девчачье и милое, как сама Ди, с розовым пледом на высокой кровати, зеркальный шкаф, белоснежная тюль и прекрасный вид на город.

— Мир, останься со мной, — потянула меня за руку к себе.

Я лежала на пледе и мечтала съесть что-нибудь вкусное потому что мой живот предательски урчал. Поесть страстно любила, как и отработать потом съеденное в зале. Ди засопела и это знак сползти с мягкой перины в поисках мамонта.

В квартире по прежнему было тихо и темно, вид на ночные огни города заставил меня застыть на месте. Боже как же это красиво! Мне когда-то хотелось посмотреть с такой высоты, побывать хоть раз в небоскребе. Долго шарила по рельефной стене в поиска выключателя. Света было не много, над черным диваном со стеклянным столиком и справа над небольшой кухней, прекрасный лофт, я влюблена! Девочка во мне начала хныкать, понимая, что придется уходить, здесь все такое роскошно, в умиротворяющих тонах, нет ни единого растения. Эта теплая серость, которая поглощает меня.

Живот снова оповестил об отсутствии еды, заставив меня мигом найти холодильник, а в шкафу хлеб, никто же не против, если я сделаю небольшой бутерброд с ветчиной, сюда бы конечно еще глазунью сверху, но это уже очень нагло. Я тихо захихикала представляя картину, если меня кто-нибудь застанет здесь за готовкой, а если ее брат придет с невестой вот это номер.

— Я тебя убью блядь, если мы их не найдем, — грубый, рычащий голос, там не иначе зверь.

Блядь, попала! ну вот и конец. С трудом проглотила то, что тщательно пережевывала и решила не ждать здесь расправы, а как учил папа, посмотреть страху в лицо. Страху в лицо, как бы лицо не было, да хоть там сам дьявол!

На ватных ногах вышла в холл и застыла, о Боже. Настоящий, злой, сам Аид. С растрепанными черными волосами с проседью, которые наполовину закрывают лоб, глубоко посаженные глаза, прямой нос с ноздрями, которые раздуты от ярости, прямые губы. Он же целая гора, большая гора, слишком, кажется в раза четыре больше меня. Я просто пялюсь как дура с открытым ртом на этого божественного мужчину. Кажется я уменьшилась до размеров мыши, каждым сантиметром тела, чувствовала как он заполняет каждый сантиметр этого помещения и мне становится тесно, жарко, сухо во рту.

— Фух, вы здесь, — голос Руслана где-то далеко.

— Да, — попыталась смочить губы языком.

— Госпожа Вольная? — его рычащий голос уничтожает, — может перестанешь пялиться так, будто ты мужика не видела никогда и объяснишь какого хера вы творите? где вы блядь были и с кем?

Меня отрезвило, будет он меня еще орать, быстро проморгалась, заметив в своей руке недоеденный бутерброд.

— Не стоит орать, как вас там? — возмущение, — видела и много! — у меня тоже есть яйца мальчик, только они дрожат почему-то.

— Я не удивлен, что ты так легко, как блядь, прыгаешь по машинам, — выплюнул он.

— Урод! Что ты сказал?! — ярость и бессилие слишком крепкий коктейль, откинула бутерброд на пол и подлетев залепила ему пощечину, которую он явно не ожидал. Рука загорелась с непривычки.

— Ты, — его глаза расширились, нижняя челюсть вышла вперед придавая подбородку мощности. Большущей лапой схватил меня за запястье, кажется я слышала треск костей и почувствовала горький привкус страха во рту.

— Руслан? — посмотрела за спину нападавшего, ища единственное спасение.

— Страшно стало? — шипел он сжимая в ладони мое лицо до боли.

— Нет, — подняла голову и смотрела прямо в ореховые глаза, — не страшно.

Вот так мальчик, Вольная никого не боится, — это во мне говорил алкоголь, а не здравый разум. Он шел на меня, толкая своим большим телом, пока не уперлась ногами в спинку дивана, но он не переставал напирать.

— Смелая? — сжала мое плечо.

— Да, отпусти-те, — пыталась вырваться, чтобы просто подашать, но противник в несколько раз сильнее меня.