— Ты же не будешь его убивать или пытать? — этот мужчина способен на все. теперь я точно в этом не сомневалась.

— Посмотрим, — он взял кисть винограда и начал есть по одной ягоде.

— Разумно, — кивнула я, отпивая из бутылки.

— На счет борделя. Мне не нравится, что твой друг рассказал тебе все, что там было, я поговорю с ним.

— Стоп. — я отставила бутылку, — ты не будешь ни с кем говорить и угрожать ему и еще пальцем его не тронешь, понятно?

— Тебя это не касается. Я решу этот вопрос, ты мне не будешь указывать Мирослава, — жестко отрезал он, допив вино.

— Я не боюсь тебя, — утвердила я, на что он рассмеялся, — ты Петрову ничего не сделаешь и не скажешь, он рассказал мне только потому что ты не смог сделать это первым.

— Потому что это не касается тебя, девочка, — рыкнул, — бардели, наркота, бизнес — это все тебя совсем не касается, тебя касаются посиделки на кухне, пререкания с женщинами, трата моих денег, — склонил голову и смотрел на меня, следил за реакцией как зверь.

— Что ждешь, что я сейчас тебе в глотку вгрызусь? Или домой попрошусь или плакать начну и умолять? — процедила со злости, — так как ты говоришь не будет Амиран, если наши жизни будут связаны я должна знать все, что у тебя происходит.

— Нет…

— Помолчи, — перебила, — я не прошу тебя посвящать меня в эту нелегальную хуйню, потому что это не правильно, зная кто мой отец, но я должна знать, что происходит, чтобы быть на чеку.

— Обороты сбавь, девочка! — он повысил на тон, — Я все контролирую, тебе ничего не угрожает, — нижняя челюсть вышла вперед, глаза сузились и потемнели.

— Однажды я бежала босиком по двору, а Яр оказался с пробитой башкой, я так больше не хочу. И еще, что за дела у вас с отцом? Почему он так легко отпустил меня?

— Хватит! Хорошо? — он смотрел на меня исподлобья, тяжело дыша, — Я обещаю тебе, что Петрова не трону, а с твоим отцом у нас правда нет никаких дел.

— Ты был на аукционе?

— Я был на благотворительном вечере, где мужчины покупали ужин с дамами, а не то что ты думаешь своим больным воображением, — он присел около меня, — я не знал, что там было, мне казалось Лия не будет этим заниматься, меня пригласили пару месяцев назад, как щедрый меценат я должен был там показаться для репутации.

— Почему без меня? — я обнимала бутылку вина, как спасательный круг.

— Скажем так, один из моих партнеров не должен был знать о тебе, это выглядело бы некрасиво и могло бы принести большие проблемы, — старался не обидеть он.

— Лия, это из-за нее, я поняла. Ее братец тогда хотел меня убить, я все понимаю, — моргнула я.

— Да, твой отец отпустил тебя со мной, потому что так будет безопасней, — он потянулся ко мне чтобы обнять.

— Не нужно Амир, пожалуйста, — я выставила руки в защитном жесте, мне не хотелось сейчас ласк этого чудовища, скорее мне хотелось разобраться в себе, принять себя.

— Нужно время? — он отпрянул от меня, — Мирослава, только не натвори глупостей, хорошо?

— Да, Амир, то что мы решили сделать серьезно, правда ведь? Это не должно быть на эмоциях, а сейчас они нами движут, — мне стало тяжело дышать от осознания этого.

— Мир, мне 35 лет, в моей жизни было много всего, поверь мной движут не эмоции, я научился думать быстрее, ты моя и по-другому не будет. Я согласен на твои условия, конечно я не супергерой, но

Я села на колени, перед ним и взяла его за руку, — не важно, мной движут эмоции, я не хочу ошибиться, не сейчас, мне страшно, — шептала я, — я ценю твое откровение, дай мне время, у меня же есть четыре денечка?

— Да, девочка, — он грустно посмотрел на меня, погладив по щеке.

— Мне хватит, — я боялась его реакции, но зверь был спокоен.

— Хорошо, помнишь где церковь находится? — улыбнулся он.

— Да, — я была потеряна.

— Я буду ждать тебя там в субботу, в 10:00 утра, — улыбнулся он.

— Амир?

— Я хочу чтобы это было твое решение, не думай, что если ты не придешь, то я отпущу тебя — нет, ты будешь со мной в любом случае, — рассмеялся он, — но я хочу чтобы ты выбрала свой путь осознанно.

— Если ты так поступаешь со своими партнерами и конкурентами, то мне их жаль, — мы оба рассмеялись в голос.

— Именно так и делаю, только им я выбора не даю совсем, — он встал и пошел в комнату.

Через пять минут он появился с сумкой, разговаривая с кем-то по телефону на своем языке.

— Ты куда? — я встала.

— Я буду в доме в Степанцминде, Петров прилетит завтра к тебе, посмотрите Тбилиси, машина у тебя остается, — он прошел к выходу и я пошла за ним.

— Амир, но, — я сложила руки на груди, я не хотела оставаться в одиночестве и хотела хорошо подумать.