— Извини, maman, — произнесла она, поймав недоуменный взгляд матери, — что-то совсем нет аппетита.

— Голова так и не прошла? — заботливо спросил Джейк, положив руку ей на лоб. — Тогда, пожалуй, не будем пить кофе, сразу тронемся. Вам надо в постель.

Его бесконечные шпильки и святого выведут из терпения! Лизетта потупилась, чтобы не встретиться глазами с матерью. Только бы дождаться, когда они с Джейком останутся наедине, — она его убьет, честное слово!

— Chirie, что ж ты раньше не сказала! — мягко упрекнула ее Луиза. Надо же что-нибудь принять!

Лизетта с усилием улыбнулась.

— Я уже приняла, перед тем как выйти из дома. Не беспокойся, maman, ничего страшного. — Она поднялась и стала собирать тарелки. — Пойду загружу посудомойку, а вы пока можете перекинуться в карты.

Домашняя работа принесла ей облегчение, хотя с посудой она расправилась уж слишком лихо. К счастью, ничего не разбилось, и она вернулась в гостиную по крайней мере внешне спокойная.

Никто не должен догадаться, что творится у нее внутри. Конечно, кроме Джейка, чьи темные глаза то и дело останавливались на ней с насмешливым любопытством; она ответила ему неприязненным взглядом и подсела к столу, наблюдая, как Луиза сдает карты.

Игра закончилась около одиннадцати; пора было собираться, и у Лизетты вновь засосало под ложечкой.

— Merci, maman! — пробормотала она, целуя мать в щеку.

В машине Лизетта откинулась на кожаное сиденье и молча глядела перед собой, пока Джейк не вывел машину на дорогу. И тут она взорвалась:

— Как вы осмелились?

— А что, собственно? — Он с усмешкой покосился на нее и снова сосредоточил взгляд на дороге.

Лизетта вся кипела.

— Я ненавижу вас! Ненавижу, понимаете? — Она стиснула руки, которые так и чесались, чтоб влепить ему пощечину.

— Поберегите нервы, а то опять голова разболится, — негромко откликнулся он.

— Нечего меня опекать, черт бы вас побрал!

Злые слезы застили ей глаза, она тряхнула головой, чувствуя непреодолимую ненависть к человеку, постоянно унижавшему ее.

— Знаете ли, мне трудно управлять одновременно машиной и истеричной женщиной, — протянул Джейк. — Давайте так: либо мы останавливаемся и выясняем отношения, либо вы откладываете ваши сцены до дома, где я смогу вам как следует подыграть. Выбор за вами.

— Вам не придется мне подыгрывать! — в бессильной ярости вскричала она. — Поворачивайте обратно! Я остаюсь у мамы!

Джейк замедлил ход и свернул на обочину. Затем погасил фары, выключил зажигание, отстегнул ремень и молча повернулся к ней.

— Вы… вы самый наглый и хитрый тип из всех, какие мне попадались! бушевала Лизетта. — Для меня загадка, откуда у Адама мог быть такой сын! — Ну да, я хитрый, а мой отец был бесхитростный. Потому, видно, вам и попался.

Лизетта наотмашь хлестнула его по щеке и затихла в ужасе от содеянного.

Ей вдруг захотелось выскочить из машины, остановить проезжавшую мимо и умчаться в ней, но едва она дотронулась до ручки двери, как сильные пальцы Джейка сдавили ей запястье.

— Вы думаете, там, снаружи, намного опаснее, чем здесь? — В голосе Джейка пробивался металл.

Лизетта тщетно пыталась стряхнуть его руку.

— Отпустите, не смейте ко мне прикасаться!

Он легко притянул ее к себе, и она вывернула шею, уклоняясь от поцелуя. Но он предвидел такую реакцию и опередил ее. На этот раз она уже не чувствовала, что он хочет ее наказать или утешить; этот поцелуй имел целью возбудить все тайные струны ее души.

Она вырывалась, не желая покоряться ни физически, ни эмоционально. Но электрические разряды пронзали ее тело, пробегали по жилам, и Лизетта с ужасом осознала, что, прежде чем оказывать сопротивление ему, ей необходимо одолеть себя.

Бог знает сколько времени прошло, пока Джейк не оставил ее губы в покое. Лизетта утонула в кожаных подушках сиденья. Из нее будто высосали всю кровь; в голове стоял звон, и она прижала дрожащие пальцы к вискам. Джейк вновь потянулся к ней, взял ее лицо в свои ладони, заглянул в глаза. Потом очень нежно коснулся губами ее лба, шеи, уголка припухших губ.

— Вы не упускаете случая унизить меня не только наедине, ной на людях, даете всем понять, что мы с вами в связи, — хрипло проговорила Лизетта.

— Связь предполагает уровень близости, которого нам еще предстоит достичь, — усмехнулся он.

Сердце ее сжалось от острого предчувствия; он и не скрывает своих намерений, для него их осуществление лишь вопрос места и времени.

Джейк, не произнеся больше — ни слова, включил зажигание и вновь вывел машину на шоссе.

Лизетта тоже молчала и глядела в ночь. То и дело свет встречных фар бил ей в глаза, и Лизетта инстинктивно зажмуривалась, будто эти лучи высвечивали, выставляли напоказ ее наготу.