И тут я с ужасом поняла, что оставила сумку в автобусе. С телефоном и кошельком. Я всегда была очень ответственным человеком и не попадала в подобные ситуации. Всё, что я понимала: я неизвестно где и не имею возможности даже позвонить, а тошнота и слабость соображать совершенно не помогали.

Я стояла под оранжевым светом покосившегося фонаря и дрожала от холода. Мелкие капли моросившего дождя были заметны только под его лампой, а в темноте чёрной безлунной ночи они невидимо секли с помощью порывистого ветра моё лицо. Руки без перчаток я то прятала в карманы дешманской чёрной куртки из кожзама, то обнимала себя, чтобы хотя бы немножко согреться, то подносила ко рту, чтобы подышать на покрасневшие, озябшие пальцы.

Шоссе не пользовалось популярностью и проезжающих мимо машин было немного. Изредка рядом со мной останавливались автомобили, водители которых принимали меня за проститутку-индивидуалку и, опустив стекло, спрашивали о ценах на услуги. Я мотала головой и отказывалась "прокатиться". Пару раз рядом притормозили таксисты. Узнав, что у меня нет денег, цокали языками и, давая по газам, срывались с места.

Мне было страшно, холодно и тоскливо. Ни денег, ни телефона, только холодный ветер с пустырей по обе стороны шоссе и накрапывающий с чёрного неба дождь. В такие моменты очень сильно чувствуешь свои неустроенность и незащищённость. Всё, чего я хотела — побыстрее добраться до дома и согреться. Выпить горячего чаю, залезть в рыжую от ржавчины старенькую ванну с протёртой эмалью, набрать тёплой воды и просто согреться.

Слишком близко к шоссе я не подходила. Боялась, что собьют, не хотела быть обрызганной грязной водой из луж по краям. Машины изредка проносились мимо меня, а я набиралась храбрости и поднимала руку.

Помню этот яркий свет фар, сменившийся на не бьющий в глаза свет. Машина была очень дорогой, блестящего чёрного цвета и несмотря на погоду, очень чистой. Какой-то "Мерседес" или "Роллс-Ройс".

Шурша покрышками она остановилась рядом со мной и спустя мгновение мягко опустилось затонированное стекло. Водитель зажёг свет в салоне и я увидела респектабельного мужчину, склонившегося к окну. Его вид одновременно и вызывал доверие и немного пугал. Красивый, очень по-мужски привлекательный, он производил впечатление человека из другого мира. Было странно, что он вообще остановился рядом со мной. Не думаю, что он пользовался услугами придорожных проституток и трудно было себе представить, что он столь сердоболен, чтобы просто подвезти девушку до дома.

Поэтому я не подошла к его машине. Настороженно ждала, что он скажет.

— Вас подвезти? — донёсся до меня приятный низкий голос.

Вопрос не был окрашен эмоционально. Прозвучал буднично, даже равнодушно.

Я заколебалась. С одной стороны ситуация меня пугала, с другой, вот он сейчас уедет, и я снова останусь одна. Но своего спасителя я представляла иначе. Какая-нибудь семейная пара или милый пенсионер или ещё кто-нибудь такой, кто, на мой взгляд, сразу вызовет достаточное доверие, чтобы сесть в машину к незнакомцу. Этот же водитель доверия не вызывал.

— Нет, не нужно, — помотав головой, я отвернулась.

— Вы уверены?

— Да-да, езжайте, — не глядя на него, быстро ответила я.

Но он не уехал. Точнее, он тронулся, проехал несколько метров, немного постоял, а потом сдал назад и снова поравнялся со мной.

— Куда вам ехать? — спросил он, снова опустив стекло. — Может быть, мне по пути.

— Вряд ли, — ответила я. — Езжайте, пожалуйста.

Он покачал головой. Стекло поднялось до лёгкого стука. Затем со стороны шоссе открылась дверь и мужчина вышел на дорогу. Тут же раскрыл над головой большой чёрный зонт, обошёл спереди свой большой чёрный автомобиль и подошёл ко мне. Выше меня на пол головы, широкоплечий, очень атлетичный — этого не мог скрыть даже дорогой тёмно-синий костюм. Ткань была матовой и в свете фонаря казалась какой-то волшебной. На руке, что держала зонт из под опустившегося манжета белой сорочки виднелись массивные золотые часы. Ветер донёс до меня запах утончённого, дорогого парфюма с ярко выраженными древесными нотками. Такой же изысканный и грубовато-мужественный, как и его владелец.

— Предлагаете оставить вас здесь? — спросил незнакомец. — Это просто опасно. Люди разные бывают.

— Откуда мне знать, что для меня не опасны вы? — подняв на него взгляд, спросила я.

Красивое, но суровое лицо. Очень нетипичное, на мой взгляд. Лицо главного героя из какого-нибудь боевика, но в чертах его и во взгляде отчётливо просматривался высокий интеллект. Притягательные очертания губ, но рот человека жёсткого, неуступчивого, хмурого. И несмотря на суровость, лицо было откровенно холёным. Как и блестящий в свете фонаря аккуратный маникюр ногтя большого пальца. Властитель жизни. Явный богач. При этом довольно молод. Лет двадцать пять на вид, и это максимум. Какой-то мажор. Зачем ему меня подвозить?

— Вы ведь не проститутка, — сказал он.

Это не было вопросом. Да и не было впечатления, что фраза обращена ко мне. Он будто бы просто озвучил мысли и только.

— Иначе давно бы сели в машину, — добавил он. — Так что же случилось?

— Просто неприятная ситуация. Не стоит беспокоиться.

— Садитесь в машину, — тоном, не терпящим возражений, сказал он. — Я подвезу вас до города.

И вернулся в автомобиль. Тихо раздался щелчок открытой двери.

С минуту, наверное, я колебалась. Наконец сделала первый неуверенный шаг к автомобилю, а потом села в тёплый салон, постучала сапогами, чтобы стряхнуть с них воду и, устроившись, закрыла за собой дверь. Пахло мятой и кожей обивки.

Он тут же дал по газам и быстро набрал высокую скорость. Но машина ехала тихо и ровно, будто бы не спеша. Никакого гула, никакой тряски, всё очень комфортно.

— В бардачке салфетки, — сказал водитель. — Можете воспользоваться.

Я поблагодарила и открыла ящичек. Достала из пачки парочку, вытерла мокрое лицо.

— Какую музыку любите? — вдруг спросил он.

Я пожала плечами.

— Разную. Не могу определённо сказать. Зависит от композиции.

— Против блюза ничего не имеете?