Однако, когда мы продъезжаем к дому на северо-западе Москвы, где у него квартира-студия, в которой он часто ночует, история со звонками получает продолжение и надо сказать, для нас обоих это довольно-таки неприятный сюрприз. Хотя, возможно, для него и не сюрприз вовсе.

Влад оставляет машину на подземной парковке и мы выходим во двор. И когда приближаемся к нужному подъезду, я замечаю девушку в узких солнечных очках, лет двадцати двух — двадцати пяти. Честно говоря, её сложно не заметить — эта яркая, красивая, ухоженная и дорого одетая шатенка с длинными волнистыми волосами, которыми легонько играет ветер, стоит прислонившись к красному кабриолету и скрестив на груди руки. Смотрит на нас.

Завидев её, Влад чуть замедляет ход и я беспокойно спрашиваю его:

— Всё в порядке?

Он молча кивает и ускоряет шаг. Я иду следом, чуть позади.

Девушка хороша собой и очень стильно одета: на ней приталенный тёмно-синий пиджак из лёгкой ткани, облегающая серая водолазка, подчёркивающая небольшую аккуратную грудь, стильные белые джинсы-скинни с подворотами и серые босоножки на высоком каблуке. Через руку перекинута элегантная серая сумка.

Приятное, должно быть, лицо, сейчас искажено гримасой показушного недоумения. Когда мы подходим ближе, девушка делает в мою сторону витиеватый жест рукой, обозначающий, судя по всему возмущение, и громко, высоким голосом с чуть капризной интонацией, произносит:

— Что-то я не поняла, Влад… Это что ещё за баба?

Влад останавливается перед ней и сдержанно произносит:

— Яна, что тебе непонятно из того, что я сказал?

Девушка снимает очки, бросает на меня испепеляющий взгляд, снова поворачивается к Владу и, чеканя слова, спрашивает:

— Кто эта баба?

— Выбирай выражения. Она — моя жена.

И без того огромные, к тому же подчёркнутые тушью серые глаза Яны медленно округляются ещё больше. Несколько секунд она явно не знает, что сказать. В это время Влад поднимает перед ней руку с оттопыренным безымянным пальцем, на котором в солнечном свете поблёскивает золотое кольцо. Со стороны можно подумать, что он показывает ей неприличный жест.

Лицо Яны снова кривится, только на этот раз мимика плаксивая.

— Ты охренел, твою мать? — вопрошает она. — А ничего, что я всю последнюю неделю прорыдала из-за тебя? Ничего, что я люблю тебя? Тебе плевать, да?

Влад взъерошивает пятернёй волосы, шумно выдыхает при этом и снова спокойно, размеренно, как умственно отсталой, повторяет вопрос:

— Что тебе непонятно из того, что я сказал? — Яна не отвечает и он добавляет: — Мы с тобой разошлись. Расстались. Мы оба пришли к тому, что отношения надо закончить.

— Ты, блядь, говорил, что ты убеждённый холостяк! — взвивается Яна.

Я её уже опасаюсь. Она похожа на разъярённую кошку, вот-вот прыгнет на Влада и расцарапает ему лицо. Но он спокоен и хладнокровен, по крайней мере — внешне.

— Заканчиваем сцену, — говорит он. — Мы торопимся. Оставь меня, пожалуйста, в покое. В ином случае я приму меры. Просто предупреждаю. И не звони мне.

— Какой же ты мудак, Влад… — цедит Яна в ответ. — Просто поразительный мудак…

Она подходит ко мне и Влад опережает её, вставая между нами, закрывая меня спиной.

Через его плечо я вижу злое выражение лица Яны, глаза её сверкают от гнева и бессильной ярости, рот кривится.

— Тебя он тоже бросит, сука, поняла?! — убеждённо заявляет она мне. — Вот попомни мои слова! Ты даже не представляешь себе, дура, с каким кобелём связалась!

Затем отталкивает Влада, точнее безрезультатно толкает, в грудь, потому что он не сдвигается с места, ещё раз бросает на меня испепеляющий взгляд, поворачивается к машине, открывает дверь, садится, резко захлопывает дверь и спустя несколько секунд даёт по газам. Ещё несколько секунд и красный кабриолет исчезает за углом дома.

Вечер безнадёжно испорчен. Я не задаю вопросов, Влад не пытается оправдываться, мы просто молча подходим к подъезду, молча поднимаемся в лифте на десятый этаж, молча заходим в квартиру, после того, как Влад, прозвенев связкой ключей, отпирает входную дверь.

Он снимает обувь и проходит вглубь квартиры. Коридор здесь ниша и всё пространство — как на ладони. Минимум стен, высокие потолки. Минимализм и хайтек. Преобладание ахроматических цветов — чёрный, серый и белый. Всё оборудовано по последнему слову техники. Один из углов заставлен у стен спортивными тренажёрами. Рядом, на стойках, гантели и штанги.

Прошло семь лет, а своим привычкам и предпочтениям Влад не изменил.

Видя, что я не разуваюсь, а просто стою, чувствуя и неловкость и смущение и какую-то горькую печаль, говорит:

— Проходи, пожалуйста, — затем кивает в сторону овальной двери в дальней стене, — Ванная там. И прости за эту сцену.

— Хорошо, — говорю я и снимаю обувь.

Босиком иду в ванную. Зайдя, вижу в зеркале своё отражение и понимаю, что действительно круто выгляжу. Настолько, что, пожалуй, не уступаю этой… Яне. Ловлю себя на том, что это ужасно глупые мысли, что я вообще не вправе ни обижаться на Влада, ни ревновать. У нас сделка и только. Деловое соглашение. Я не его девушка. Я просто изображаю его жену. И, учитывая маленький скандал на улице, уже не только в теории.