Но и в третий раз ему не дали того, чего он так хотел, раздался звонок, пришлось принять вызов. Один из участников операции, доложил, что из опрошенных, в 1 часу ночи, кто, конечно, открыл дверь и не спал, оказалась пожилая пара, лет 65-67. Видите ли, им не спалось, и они решили в 12 часу ночи, выпить чаю, а тут как раз на улице раздался крик и по – видимо, кричала жертва преступления. Информация была так себе, настроение Павла Никифоровича было тоже не особо радостным, но он сдержался и всё же поблагодарил оперативника, за продленную работу.

Павел Никифорович был человеком умным и доброжелательным, когда того требовала ситуация. Он ценил своих сотрудников, ведь не он же в 12 часу ночи бежал, искал и находил все эти несчастные трупы и следы преступления. Он хорошо помнил те времена, когда мальчишкой поступил сюда, в полицию, как он мечтал о подвигах, о том, что «Все будет по закону» и, пожалуй, в его жизни всё было по закону, только нужно правильно применять закон.

Проведя рукой по лбу и тяжело вздохнув, Павел Никифорович, решил выпить кофе, ночь была тяжелой и он не выспался. Кофе он любил не кабы что, а хорошее, элитное, из хорошо обжаренных зёрен, что дают не только аромат, но и вкус, настоящий, а не всякую химию. И он мог себе позволить эдакий кофе по утрам.

Не успел, начальник уголовного розыска пригубить чашечку кофе, как в его дверь постучали. Стук был сильным и уверенным. Сразу было ясно, что не подчиненный, какой – нибудь. Не дождавшись ответа, дверь открыли. На пороге появился человек. Павел Никифорович, тяжело вздохнул, с тоской посмотрел на чашечку кофе и сказал:

– С чем пожаловали Платон Иванович? – Мужчина зашёл в кабинет, хлопнув при этом дверью и прямиком направился к креслу, что стояло напротив стола Павла Никифоровича. Сев в него, без приглашения и оставив после себя, на светло-кофейном пушистом ковре, мокрые и грязные следы с улицы, от ботинок, он гаркнул:

– Пять убийств за эту неделю! Пять, Павел Никифорович, ты чем думаешь, а?– Павел Никифорович поморщился. Он не любил когда ему «тыкают».

– Мы работаем над этим. – Спокойно, отвечал он.

– Плохо работаете! – Не унимался Платон Иванович. Это был мужчина, схожий по комплекции и росту, на Павла Никифоровича, только без роскошных усов и с плешью в самом центре, его лысеющего черепа, так называемая прическа – «озеро в лесу». Его маленькие глазки и на удивление маленькие изящные, как у карапуза кисти рук, цепко всё хватали и тащили к себе, и ничего никогда не отпускали, не самое плохое качество для начальника.

Платон Иванович занимал в отделение полиции, так сказать, начальственное место, вакантное. Он любил покричать с поводом или без повода, как сейчас, например. Он считал, что та как он себя вёдёт, должно давать больше уважения ему и веса его словам. Но, на самом деле, Платон Иванович выглядел, как индюк, притом ещё и кудахчущий, как курица. Но, увы, он об этом не знал, а никто и не собирался ему это говорить.

Откричав и вытерев пот со лба, что проступил от усердия, клетчатым носовым платком, он уже спокойным тоном сказал:

– Чаем не угостишь?

– Не пью чай.– Отвечал Павел Никифорович. Кофе его уже давно остыл, зато, сам Павел Никифорович, постепенно закипал, вместо того, самого чаю.

– Ну с, нет, значит нет. – Отвечал Платон Иванович.– Значит и суда, нет. – Вставая и наматывая шерстяной шарф вокруг толстой шеи, сказал он.– А ты, – вновь он обратился к Павлу Никифоровичу,– что б поймал мне его! – И для большей убедительности помотал пальцем, чуть ли не перед самым носом Павла Никифоровича.

– Мы работаем над этим.– Спокойно, хотя внутри у Павла Никифоровича, всё так и кипело и плевалось желчью, отвечал он. Платон Иванович вышел из кабинета, так же хлопнув дверью, а на ковре, остались засохшие грязные пятна, от его сапог.

– Свинья! – Только и сказал Павел Никифорович, ушедшему вслед.

***

Всю неделю Александр Борисович, а для друзей и коллег, просто Саня, Санёк, Санчис и другие уменьшительно-ласкательные аналоги этого имени, бегал от студентов мед. института. Чего, чего, а студентов он не переносил на дух, в принципе, как и всех остальных людей. Но, вот парадокс, зато его любили и тянулись к нему, как мотыльки к огню, особенно женский пол.

Александр являться мужчиной 35 лет, среднего роста, красивый: темный шатен, густые волосы, серые глаза, но такие холодные и неприступные и потрясающи красивые и правильной формы губы. Таким губам, позавидовала бы любая женщина или девушка, совершенно правильной формы и полноты. Но, они не делали его лицо женеподбным, ибо их почти не было видно из-за его бороды и усов.

Немного худое лицо и сам он не блистал бицепсами и трицепсами, жилисто – худощавый, хотя в последние годы, он поднабрал веса из-за не особо подвижной работы, да и образа жизни тоже. Но, это его не портило, он входил в период зрелости и расцвета сил. Когда уже не мальчик, но ещё и не солидный мужчина, как Павел Никифорович или Платон Иванович.

Он нравился многим женщинам, а студентки вообще в него влюблялись по уши или выше, с головой. Зато они ему – нет. Особенно студентки, он не переносил девиц-практиканток, что без меры наносят на себя косметику и подрезают халаты, учитывая всю специфику места и времени.