Шрифт:
А теперь оказалось, что мирка и нет. Подруга предала, власть готова сожрать, богатые подонки застрелить. И никто не поможет, не заступится.
Он и впрямь после армии захотел покоя и убедил себя, что все идет неплохо и жить можно. И, правда, наивный дурак!
– Ладно. Не страдай, – хлопнул по его плечу Генка. – Прорвемся. Только мать с работы встречай. И сам смотри по сторонам. Носи с собой отвертку или шило. Не забыл, как пользоваться?
Толик кивнул.
– Если эти пеньки предложат мировую и заплатят – соглашайся.
– Зачем?
– Потому что законным образом ты их не победишь. Останешься ни с чем. А так хоть компенсация за ранение. Понял?
В понедельник утром Толику объявили об увольнении. Начальник, пряча глаза, предложил написать заявление, потом отсчитал деньги.
– Держи. Это за последний месяц, премия и компенсация за быстрое увольнение. Извини.
Винить начальника было не в чем, Толик пожал ему руку и вышел за ворота. Предсказания адвоката и Генки сбывались с пугающей скоростью.
Вечером мать сообщила, что ее переводят из цеха, где она работала оператором, в простые рабочие. Вместо двадцати тысяч будет получать четырнадцать.
Родители мажоров мстили подло, но успешно. Наученный горьким опытом, Толик не стал качать права, не побежал в суд, и даже не выругался. Его грубо втолкнули в реальность, от которой он целый год успешно прятался.
В сети Толик списался с приятелями по секции, упомянул о своем несчастье. Ему тут же накидали ссылок на подобные случаи в городе и по стране. Толик опешил. Он и не знал, что подобное пережили тысячи человек. В ответ написал, что с этим надо как-то бороться, пока и вправду в рабов не превратили. Приятели позубоскалили и сменили тему.
Через день он встретил в магазине одноклубника по секции бокса. Тот приветливо кивнул и спросил:
– Ну что, пыл праведного гнева не угас?
– Это ты к чему?
– Да так. Зайдем в бар, напьемся апельсиновым соком.
Толик пожал плечами.
– Ну пошли.
В баре приятель уединился с какой-то подружкой, а к Толику подсел молодой мужчина и сходу сказал:
– Ты Толик? Здорово. Я Макс. Есть тема, пообщаемся на улице.
На провокатора он не очень походил и Толик после недолгого колебания вышел вслед за ним на улицу.
– Работу ты потерял, – начал Макс. – С законом и дельцами проблемы. Это плохо.
– А ты кто?
– Тот, кто может предложить тебе дело. Интересное. И шанс.
– Какой?
– Перестать быть биомассой. Опять почувствовать себя человеком. Хотя бы как в армии. Ты же в разведке служил?
– Да, разведрота, – растерялся Толик.
– Ну вот. Забыть вряд ли все успел. Ты вон на форуме плакался и сокрушался, что простой человек ничего не может. Один – да. А если не один?
– И что надо делать? Идти морды бить?
– Можно, но непродуктивно. Бить надо не по отдельным мордам, а по системе. Хотя и по мордам иногда неплохо! – рассмеялся Макс. – Завтра покажу тебе одно место и познакомлю с хорошими людьми. Посмотришь тогда и решишь, как быть. Идет?
Толик чуть помедлил и пожал протянутую руку.
– Идет.
2
Суровый город Сурсак
Новую партию гастарбайтеров привезли ночью. Три автобуса битком набитые людьми, свернули с трассы и после маневров между остовами старых деревянных домов встали возле длинного барака. Две сотни мужчин в возрасте от двадцати до пятидесяти лет выгрузились на площадку.
Сархат – прораб и влиятельный человек в таджикской диаспоре – властно махнул рукой, разом прекратив приглушенный гомон, и громко произнес:
– Заселяйте барак. Дрова у стены. Умывальники в коридоре. Во дворе два колодца, туалеты тоже там. Есть печки.
– Обещали денег дать, – прервал Сархата чей-то голос.
Тот недовольно дернул головой.
– После начала работы. Все, идите.
Приехавшие вяло потянулись к бараку, рассматривая в тусклом свете двух слабых фонарей новое жилище.
К Сархату подошел старший группы, протянул несколько листов.
– Тут список.
– Паспорта проверил? Все в порядке?
– Да. Но рабочих виз пока нет.
– Не нужны визы, – усмехнулся Сархат. – Зачем деньги тратить?
– А милиция?
– Полиция, – поправил Сархат. – А что они? Они не помешают.
– Люди спрашивают, боятся…
– Нечего бояться. Надо работать. Работы много, тут торговые центры строить будут, дома. Дороги прокладывать.
Сархат пристально смотрел на собеседника, тот вежливо молчал. Прораб имел очень большое влияние в таджикской диаспоре и вообще среди всех мигрантов из Средней Азии. Он и среди русских пользовался авторитетом, а половина городских чиновников была с ним в дружбе. За эту дружбу они неплохо получали, причем не только деньгами. Но то дела личные, о них вслух не говорят.