С этими словами мужчина, непринуждённо уйдя от очередного выпада, легонько хлопнул меня по лбу. Рухнул, как подкошенный, не видя, как тёмно-синее мерцание, покрывавшее тело, исчезло.

***

Мои глаза открылись, и я резко выпрямившись, растерянно оглядывался по сторонам, пытаясь осмыслить окружающее. В голове стучало, а во рту стоял противный привкус, мутило, а кругом пахло кровью и смертью. Не в силах сдерживаться, склонился в рвотном позыве. С удивлением отметив, что стошнило меня какими-то кровавыми ошметками, утёр тыльной стороной ладони рот и, оглядев себя, понял, что и сам с головы до пят замызган кровью.

Что тут приключилось?! Последнее, что помнил, как угодил в засаду…

– Адель! – крикнул я, дико озираясь по сторонам.

– Ух, ты! Полегче! С твоей ненаглядной подружкой всё в порядке.

Я осторожно обернулся и увидел стоящих рядом Актара и Вардо. Первый как всегда добродушно улыбался, а второй кипел от еле сдерживаемой злобы.

– Рад видеть, наставник. Тебя, Вардо, – нет. Что тут произошло? Почему у меня такой вид, словно душ из чьей-то требухи принял? Где Адель?

– Адель спешит сюда вместе с властительницей Илурой, – сказал Актар. – Хотя вру, теперь, раз уж ты её папашку прикончил, владычицей.

– Шутишь?! Как? – удивлённо переспросил я, в памяти всплыло, как нога владыки опускается на мою голову. – Да он же убил меня!

– А теперь, что касается твоего первого вопроса, – произнёс наставник, поворачиваясь к Вардо, – ты скажешь мальчику или это сделать мне?

– Ты не сможешь, даже если захочешь, а я не стану, – ответил тот. – Теперь, послушай сюда, Тинар, время заключить новую сделку, и вот мои условия…

Я пренебрёг его словами, повернувшись к Актару.

– О чём вы говорите?

– Не игнорируй бога, когда он обращается к тебе, сосунок! – прогремел Вардо.

– Да, а то что? – ты в курсе, как я к тебе отношусь, и моё мнение не изменилось. Так что проваливай и дай нам с учителем пообщаться. Иначе я тебе всыплю.

Сам не знаю, откуда взялась вся эта бравада. Понятия не имею, насколько он силён. Прозрение не показывало глубину его мощи, да и как может смертный постичь могущество бога?

Вардо захлебнулся слюной от злости, а Актар хохотал в голос, похлопывая по ляжкам.

– Вот именно! Скажи ему, парень!

– Да как ты смеешь?! – начал Вардо, но я не дал ему закончить, активируя клинок.

– Можешь говорить и делать всё что угодно, но пока не услышу от тебя правды, ко мне не приближайся. Клянусь, добром это не кончится!

– Запомни, молокосос, ты ещё пожалеешь об этом, – и с этой угрозой на устах, он исчез.

– Наставник, ты-то хоть объяснишь мне всё? Как же устал жить в неведении! – спрятав лицо в ладонях, я сел на ближайший обломок.

– Вардо прав, сказать не могу, но он не учёл, что ты и так кое-что знал и видел, а в моих силах помочь тебе вспомнить.

– И эти воспоминания ответят на мои вопросы? – спросил я, жадно впитывая каждое слово.

– На большинство из них.

– Хорошо. Но хотя бы скажи, что тобой движет? Почему ты помогаешь мне и на что рассчитываешь? Чего от меня нужно Вардо?

– Просто замечательные вопросы, у тебя хороший наставник, отвечу на что смогу, когда ты придёшь в сознание.

Не успел ничего сказать или сделать, как Актар щелкнул меня по лбу, и тело словно пронзил разряд молнии, от которого я рухнул на землю.

***

Воспоминания возвращались урывками. И начались с самого рождения. Вот я в кругу семьи: мамы и отца, чем-то смутно напоминающего Кирена, и мы счастливы. А вот меня уже отнимают у них и помещают на какой-то стол и фиксируют на нём зажимами, а чтобы не кричал, стягивают рот какой-то повязкой. Не знаю, сколько времени я провел так. Меня кормили, вливали в рот какое-нибудь зелье или что-то ещё, не знаю, иногда подсоединяли какие-то трубки, и жидкость капала мне в вены, или подключали к голове какие-то непонятные штуки, которым я не знал названия.

Затем приблизились две фигуры в халатах и масках.

– Как он? – спросил один из них.

– Прогресс удивляет, – второй голос был женским, – но пока рано говорить, во что это выльется. Хорошо уже то, что данный образец дожил до этой стадии.

­– Хорошо, следи за ним и докладывай обо всех изменениях.

С этими словами они удалились, оставив меня одного. Они постоянно навещали меня в течение следующих дней, недель, месяцев, а может быть, и лет. Каждый раз говоря что-то новое о моём росте, изменениях и о том, дозы каких веществ усилить или отменить. Из их разговоров я узнал, что мужчина – это Вардо, а женщину зовут Рендезо, совсем как нашего директора в Академии.