— Что, Айса, уже жал…

Я не дала ему договорить, стремительно накрыв его рот ладонью. Нашел время идти на попятную! Говорить мне не хотелось, это казалось полнейшей капитуляцией. Я понимала, что голос выдаст меня с головой: всю мою трепетную грусть и тоскливую нежность. Положив ладонь ему на затылок, я медленно притянула голову Вейна к себе, поцеловала его, упиваясь этим коротким моментом его растерянности. Того самого трещащего осознания, что он полностью в моей власти.

В тишине громко звякнула пряжка ремня Дахара, холодный металл оцарапал мое пылающее бедро, но я едва ли заметила это. Перед глазами все плыло, живот сводило, и по коже бегали мурашки, особенно там, где меня касались его ледяные пальцы, а искры магии смешивались воедино. Это было невероятным коктейлем, от которого я сходила с ума и таяла.

Вейн накрыл мое дрожащее тело своим, в темноте его глаза блестели лихорадочно. Кажется, он хотел что-то сказать, но в последнее мгновение передумал. Ладонь его погладила по животу, скользнула ниже, к внутренней стороне моих бедер. Я выгнулась инстинктивно, вжалась в него — плоть к плоти, словно огромная кошка льнула к нему. С моих покусанных губ сорвался стон. Не задумываясь, обняла его ногами за талию, такой бесстыжий приглашающий жест. Старая я никогда бы себе такого не позволила. Но старая я уже умерла бы несколько часов назад, там, в гостиной.

— Ты запомнишь это, Айса! — прошептал Дахар, еще раз проведя языком по моей нижней губе. — Я не позволю тебе забыть, ясно? Я навсегда отпечатаюсь в твоей памяти.

— Я даже не буду пытаться, — произнесла я судорожно, неловко целуя его в плечо. — Я хочу это помнить, Вейн. Хочу… помнить… всегда!

А потом стало и больно, и хорошо, и так правильно что ли? Он не давал мне времени, он взял меня, поглотил полностью, от макушки до кончиков пальцев. Я навсегда запомнила этот момент. Вейн мне не соврал. Помнила каждый его толчок, каждый поцелуй, соленый вкус его кожи и жар рук. Помнила, как он прикусил мою нижнюю губу, когда кончил, как целовал мои почему-то мокрые от слез щеки и гладил все еще дрожащее после оргазма тело, которое никак не хотело расслабляться.

И еще помнила, как остывали под нами измятые простыни, как он рассеянно гладил мои волосы. Наверняка, думал о чем-то своем, иначе никогда бы не позволил себе этой небрежной ласки. Не сейчас, когда наваждение спало, а реальность неумолимо давала о себе знать.

— Дай своей голове отдохнуть, Айса, — пробормотал Дахар, — спи. Просто расслабься, рассвет уже совсем скоро. А новый день принесет с собой новые проблемы. Но об этом будет уже завтра.

Я хотела спросить, уйдет ли он? Сейчас после всего, что было? Оставит меня одну? Воспользуется этой ночью мне во вред? Боги, у него в рукаве был теперь такой козырь. Но стоило мне на мгновение закрыть глаза и поудобнее устроиться в теплых объятиях, как сон сморил меня.

Утром Дахара в спальне уже не оказалось. На тумбочке стоял поднос с завтраком. В столовой меня сегодня не ждали. Я помедлила, но осторожно поднялась. Голова кружилась, в горле пересохло. Из зеркала на меня смотрела все та же я — только воспаленные губы и темные круги под глазами напоминали о прошлой ночи. Ну, еще яркие следы на груди, шее и животе. И засохшие кровь и семя между ног. А так ничего не изменилось. Я и не надеялась. И щемящая боль, разлившаяся в груди, была совершенно не по этому поводу. Конечно, нет.

И даже клубившаяся в груди магия не могла заставить меня взглянуть на этот обеденный туман по-другому. Между нами ничего не изменилось. Хотя на что я, собственно, рассчитывала? Каждый из нас взял от этой ночи все, что только смог. Наши договоренности остались не нарушенными, и теперь можно было ни о чем не беспокоиться. Пока во дворце в очередной раз не произойдет, что-нибудь из ряда вон выходящее. Не думаю, что события заставят себя долго ждать.

Неожиданно, предчувствие меня не обмануло. И уже к вечеру я узнала то, о чем никогда не смела даже мечтать. Король Аинор Дахар мертв, заколот своей фавориткой во сне. Король мертв! Да здравствует новый король и королева! С этого момента я больше не жена принца, с этого момента я стала той, кто причастна к свержению власти. Вчерашняя я все же умерла в гостиной вместе с несчастной девушкой. А на смену той пришла уже новая я! Я, которая стала королевой, пусть и не по своей воле. От такого не отказываются.

Колокола громогласно обзванивали всю округу около дворцовой площади. Синее пламя все еще бушевало перед глазами. Когда люди в черных масках попытались напасть на моего мужа. Такого священного ужаса я не испытывала даже в день собственной свадьбы. Когда суровый принц смотрел на меня своими ледяными глазами и ухмылялся во весь рот. Правильно, в тот момент я больше всего боялась его сумасшедшего брата, который решил, что сиротка сможет убить матерого мага. Но сейчас страх за жизнь супруга пересиливал все, и спонтанные всплески темного дара выходили из-под моего контроля. Для жены тьмы я отвратительно контролировала обретенный дар.

Но, кажется, не все было так плохо. Темный капюшон траурного одеяния слетел с головы Вейна, и я с удивлением узрела ярко горящие азартом и страстью глаза. Он не обращал внимания на тот крошечный факт, что стоял один против целой толпы наемников. Моего мужа это не волновало. Он вообще вряд ли сейчас замечал что-либо вокруг себя. Ему хотелось выплеснуть эту злость и ненависть. Доказать самому себе, что не отдавал приказ убить брата и навечно похоронить его останки в королевском склепе. Хотя тут я была солидарна с ехидными комментариями моей матушки. Аинор заслужил гнить в земле раньше времени. Никто не может быть прощен за попытку причинить вред жене тьмы, а уж дочери самой смерти и подавно!