ЧУРАНОВ: Как сходили, Юрий Антонович?

ГАНОШИН: Обещал подумать.

ЧУРАНОВ: Значит, полный трындец.

ГАНОШИН: Не хочется так думать.

ЧУРАНОВ: А тут думай, не думай, а результат ясный. Если бы хотел взять – взял бы. Так он вас вежливо послал по известному адресу.

Они садятся в машину. Чуранов – за руль, Ганошин – на заднее сиденье.

Волгин смотрит в окно, как Ганошин садится в машину. Машина трогается с места, выезжает со стоянки и исчезает за поворотом. Волгин провожает её взглядом, потом возвращается к столу и берет мобильник. Набирает номер и прикладывает трубку к уху.

ВОЛГИН: Валентин Игоревич?

Лозинский отвечает на звонок Волгина:

ЛОЗИНСКИЙ: Слушаю вас, Алексей Петрович?

ВОЛГИН: Ганошин только что был у меня.

ЛОЗИНСКИЙ: Предлагал свой товар?

ВОЛГИН: Да. Но я ему отказал.

ЛОЗИНСКИЙ: Правильно сделали.

ВОЛГИН: Чувствую себя предателем.

ЛОЗИНСКИЙ: Лучше чувствовать себя предателем, чем бомжом. Без денег и без работы. Бизнес – не для сентиментальных. Начнешь жалеть слабых – тебя тут же съедят.

ВОЛГИН: Всё-таки мы с ним много лет сотрудничали.

ЛОЗИНСКИЙ: Это ничего не значит. Забудьте об этом. И вы всегда будете на плаву.

Ганошин и Чуранов едут в машине.

ЧУРАНОВ: Юрий Антонович, больше некому наш товар предложить?

ГАНОШИН: Кто-то перекрыл нам все пути-дорожки. Волгин был последней надеждой.

ЧУРАНОВ: Он тоже продался?

ГАНОШИН: Ой, не знаю, Коля… Не пойман – не вор. Мы можем только предполагать.

ЧУРАНОВ: Значит, в этом месяце с зарплатой трындец?

ГАНОШИН: Будем надеяться, что Волгин передумает.

Чуранов смотрит на Ганошина в зеркало заднего обзора и вздыхает.

Машина, в которое едут Чуранов и Ганошин, делает поворот, переезжает перекресток и продолжают движение по дороге в деревню.

На остановке тормозит автобус, из которого выгружается Нелюдим. Он забрасывает на плечо рюкзак и направляется к пешеходному переходу. На красный свет светофора прямо на «зебре» тормозит дорогая иномарка, подтолкнув пожилую женщину. Та падает на землю и пытается подняться.

ПРОХОЖАЯ: Неужели не видно, что люди идут? Купят машины, а водить не умеют.

В иномарке за рулем сидит блондинка.

ПРОХОЖАЯ: Девушка, вы правила движения знаете?

БЛОНДИНКА: Под ноги смотри. Падать не будешь.

ПРОХОЖАЯ: Как вам не стыдно?

БЛОНДИНКА: Иди, куда шла! Чо ты ко мне привязалась?

Блондинка включает музыку на всю громкость. Нелюдим, услышав грубость блондинки, останавливается перед иномаркой. Затем ловко взбирается на капот, потом на крышу автомобиля и несколько раз прыгает, стараясь нанести машине максимальный вред. В результате прыжков переднее стекло машины сначала покрывается мелкими трещинами, а потом вылетает наружу. Блондинка орет от испуга. Мужчина спрыгивает на пешеходный переход, помогает подняться пожилой женщине. Вместе с женщиной продолжает движение. Блондинка выскакивает из машины, оценивает ущерб, который нанес машине неизвестный мужчина и возмущенно кричит ему вслед:

БЛОНДИНКА: КАзёл!

Мужчина не обращает внимания на её вопли. Прохожие, проходя мимо, со смехом реагируют на вид иномарки и реакцию блондинки.

Лозинский набирает на мобильнике номер.

ГАНОШИН: Алло? Слушаю?

ЛОЗИНСКИЙ: Здравствуйте, Юрий Антонович!

ГАНОШИН: Здравствуйте… Кто звонит?

ЛОЗИНСКИЙ: Лозинский…

ГАНОШИН: Валентин Игоревич.

ЛОЗИНСКИЙ: Совершенно верно.

ГАНОШИН: Вы никогда мне не звонили…

ЛОЗИНСКИЙ: Всему свое время.

ГАНОШИН: Что нужно такому крупному сельхозпроизводителю от маленького хозяйства?

ЛОЗИНСКИЙ: Я хочу протянуть вам руку помощи. Я слышал, что у вас проблемы с реализацией продукции.

ГАНОШИН: Это временные трудности.

ЛОЗИНСКИЙ: Временное может превратиться в постоянное.

ГАНОШИН: Что вы предлагаете?

ЛОЗИНСКИЙ: Я предлагаю вашему агрохозяйству «Победа» влиться в нашу компанию «Одиссей».

ГАНОШИН: Иными словами, вы хотите нас подмять под себя?

ЛОЗИНСКИЙ: Можно сказать и так. Юрий Антонович, вы вскоре станет банкротом, но я… Даже готов заплатить вам за положительное решение.

Ганошин опускает трубку, закрывает её рукой и беззвучно ругается. Успокоившись, продолжает разговор.

ГАНОШИН: Вы меня подкупаете?

ЛОЗИНСКИЙ: Да. Я понимаю, что вы поднимали это хозяйство и должны получить компенсацию за вложенный труд.

ГАНОШИН: Это вы устроили бойкот нашему сельхозпредприятию?