А я дарю Фобо наш варвльский самозаряжающийся фонарик: у меня всегда с собой таких несколько.

* * *

Дом Меб-Меба тоже оказался двухэтажным. Может, на Тыбре вообще система такая: сколько имён – столько этажей в доме? Надо будет уточнить.

Толпа в приёмной Меб-Меба была куда больше, чем в Мусорном Управлении: многих, видимо, беспокоило собственное здоровье. Но Скобо опять ловко пролез без очереди, объяснив наше появление загадочным «галактическим вопросом».

Оказалось, что от вранья есть прямая польза: Меб-Меб сразу выдал нам разрешение на ввоз зверушки. Правда, при одном условии: нужно пройти осмотр у Главного Лекаря, без его печати пропуск недействителен. А то вдруг, говорит, ваша зверушка больна, а потому опасна для нашей прекрасной планеты: ещё разведёте тут нам инопланетную заразу.

Не объяснять же ему, что искусственные существа не болеют. Фобо прав – он не поймёт.

Ну что ж – к лекарю так к лекарю.

И мы идём к лекарю.

Лекаря наверно тоже как-то зовут, но все его называют просто хрыб. Он слушает нас с большим интересом: видимо, не так уж часто к нему обращаются инопланетяне. И назначает осмотр аркондра на завтра. А пока мы со Скобо на своих горбах тащим мешки с помоями к планетарному причалу – надо хоть немного голодную зверушку подкормить.

– О-го-го! – вопит Скобо при виде Бота. – Ну и зверушка у тебя, варвль!

Привратник Хыбо топчется в стороне: на причал-то он нас впустил, когда ткнули ему в нос пропуском от Меб-Меба, но всем своим видом показывает, что мы ему до смерти надоели.

Два мешка помоев Бот прогладывает в одно мгновение и обиженно хлопает глазами: чего так мало-то? Мысленно объясняю ситуацию и прошу потерпеть.

Надо сказать – мой Бот терпеть не любит. Просто терпеть не может терпеть.

Он урчит и сердито отворачивается…

* * *

Пока у нас есть время, Скобо предлагает осмотреть планету, вернее – ближнюю её часть: всю-то огромную внутреннюю планетищу за полдня не обежишь, конечно.

На Тыбре много интересного. Дома здесь подвесные, я говорил уже, и всё больше одноэтажные – это домики простых жителей. Высокие дома только у хрыбов. Галереи-переходы многоярусные и соединены шаткими лестницами. Есть канатные дороги, по ним скользят трамвайчики, тоже подвесные, я на таком успел пару раз прокатиться. И в том трамвайчике, на который билет подороже – стеклянные полы.

Есть ещё рельсовые дороги, проложенные прямо по планетарному своду – по ним ходят скоростные поезда для езды на большие расстояния. Только рельсы у этих поездов не внизу, как у трамвайчиков, а вверху, над крышей. А на самой крыше колёсики прицеплены, ведь всё тут наоборот. Здешние поезда такие быстрые, что из-за своей скорости вниз не падают. Наверно, они могли бы и вниз головой ходить, но «истинные тыбрцы» вниз головой ничего не делают, это штука принципиальная – они же не отсталые пещерные жители какие-нибудь.

А ещё мне очень понравились тыбрские деревья: вот они-то растут вниз головой, то есть – своей кроной, и ничего ты с ними не поделаешь: природа.

И ветки их тянутся вниз, к рыжему солнцу, и листья.

И плоды вниз свисают: чтобы их собирать, используют небольшие летающие устройства, вроде воздушного велосипеда. Их простым работникам выдают только для сбора урожая. А в прежние времена сборщики плодов подвешивались к ветвям в матерчатой люльке: и сами в ней сидели, и плоды в неё складывали. Как закончат сбор – вылезут на ветку, ногами зацепятся, а края люльки стянут верёвкой, чтобы урожай не просыпался. Им кидают канат с крюком, они собранное за крюк цепляют – и другие тыбрцы тянут мешок вверх. А сборщик в другую люльку пересаживается, дальше работать. Сборщики рисковали жизнью: иногда ветка не выдерживала груза и обламывалась, несчастные тыбрцы падали и мигом сгорали в пламени Рора.

Здесь о таких падениях говорят: «упасть в небо».

Зато теперь с помощью летающих велосипедов плоды собирают быстро и безопасно.

Знай, педали крути.

Скобо так много об этом известно, потому что его предки были растениеводами и сборщиками плодов. Он и сам в детстве отцу в этом деле помогал. И плодов здешних тогда наелся вдоволь.

А плоды тут смешные: те пупырчатые, что ел Гыб-Гыб, ярко-красного цвета и называются «брыцы». Они кисло-сладкие, довольно редкие: их созревает немного, и торговцы берут за них дорого. А хрустящие шарики, которыми меня угощал Скобо – это плоды вафельного дерева, их в народе вафками зовут. Их сушат на верёвочках и потом жуют круглый год. Вафельных деревьев на Тыбре полным-полно, поэтому вафки дешёвые. Внутри они пустые, их можно разными начинками заполнять, выходит что-то вроде хрустящих пирожков или пирожных. Вафки охотно едят все – и бедные, и богатые.

А сейчас местные учёные вывели новый сорт вафельных деревьев с очень большими плодами: есть их нельзя – невкусно, можно даже зубы сломать, до чего они жёсткие.

Поэтому из них делают модные горшки для цветов и шляпы.

Как раз такую шапку-пузырь я на хрыбе Тыб-Тыбе и видел в начале этой тыбрской истории.

Прогулялись мы и к местной реке Боркс. Правда, чтобы идти вниз головой, нам пришлось надеть хитрые ботинки с магнитными подошвами, о которых я уже вам рассказывал. Здесь вниз головой работать лишь ремонтникам разрешается, на подвесных дорогах-галереях. И ещё – к реке ходить: подобраться к ней можно только пешком. Но мало кто к этой реке ходит, одни рыбаки: воду для питья горожане берут в специальных городских поильнях, она туда по трубам ползёт.