После ее ухода повисла давящая тишина. Мы с Лукасом сели на диван, и я связалась с разумом Эмили, чтобы понять, что происходит. Оказалось, Базз и тактики только что устроили тайное обсуждение, установив передатчики на прием.

Они решили, что у нас с Лукасом была серьезная причина умчаться в конференц-залы, и согласились не спрашивать о ней, пока Форж не окажется в безопасности. Кроме того, тактики договорились не строить при мне никаких тяжелых предположений о том, что Брюс мог сделать с Форжем, и потому сейчас с трудом придумывали темы для разговора.

Мысли Эмили полнились тревогой за Форжа, смешанной с виноватой благодарностью, что не Рофэн попал в заложники. Я вернулась в свою голову и хмуро уставилась на стену. Медленно тянулись секунды. Наконец, в передатчике послышался голос Адики.

— Капсула с заключенным прибыла в камеры.

— Я только что получила отклик, — присоединился взволнованный голос Базз. — Брюс по-прежнему находится под действием снотворного, поэтому сигнал туманный, но в нем чувствовалось что-то безумное и злобное.

— Мы с Меган сейчас регулируем подачу успокоительных средств, — сообщил Адика.

Последовала новая долгая пауза, затем заговорила Меган.

— Думаю, я установила подходящий уровень лекарств.

— Тебе лучше подождать снаружи, пока я говорю с Брюсом, — сказал Адика.

— Тебе может потребоваться моя помощь с успокоительным, — ответила Меган.

— Если понадобится, я тебя позову, — успокоил Адика. — Сейчас выйди. Брюс взял Форжа в заложники. Я не хочу рисковать тобой.

Послышался вздох, предположительно, означавший уход Меган.

— Начинаю проверять разум Брюса, — предупредила я.

Затем закрыла глаза и потянулась вперед мыслями. Камеры располагались двумя уровнями ниже и чуть западнее того места, где сидела я. Блеск дюжины умов в том районе четко ощущался из-за черной пустоты вокруг. Я миновала знакомые мысли членов своего отряда и нашла чужой разум. Отличительный вид, звук и вкус дикой пчелы смягчались оттого, что Брюс парил на размытой границе между сном и явью.

Я вошла в пределы его разума и обнаружила лишь пару сознательных мыслительных уровней. Под ними, на подсознании, клубились облака безумной злобы, упомянутой Базз на основе полученного отклика. А в сердцевине — пугающе искаженное изображение лица Михаэлы.

Я вспомнила слова, которые придумал для меня Лукас.

— Брюс узнал правду о телепатах около трех лет назад и с тех пор становился все опаснее.

И через передатчик, и ушами цели я услышала голос Адики.

— Слушай меня, Брюс. Что ты сделал с Форжем?

Возникла цепь воспоминаний. Я дождалась, пока белобрысый Форж выйдет из волн и вытрется досуха, затем с улыбкой двинулась по пляжу подросткового уровня. Повеселилась, притворяясь, будто не узнала его. Спросила, не заинтересован ли он вступить в команду по серфингу, и серьезно кивнула, когда Форж ответил, что это невозможно, ведь его отделяет от лотереи всего несколько месяцев. Самый важный момент наступил, когда Форж закончил одеваться и наклонился за доской.

В этот момент воспоминания отозвались не только в голове, но и в теле. Радостное ощущение руки, втыкающей шприц в спину Форжа. Внезапное отсутствие опоры, когда Форж бросился вперед на песок и перекатился на бок. Сильнейшая боль, когда он вцепился в мое запястье и вывернул кисть, державшую шприц.

Белковый мусор чуть не сломал мне руку, прежде чем отключиться. Пришлось, пренебрегая болью, еще несколько раз всадить в него шприц, чтобы он точно долго пробыл без сознания. К нам уже спешили встревоженные прохожие, и я должна была их успокоить, что с мальчишкой не произошло ничего серьезного. Он просто забыл принять дневные лекарства, поэтому я сама сделала ему укол, и с ним все будет в порядке, когда он отдохнет у меня в кабинете.

К тому времени, когда я раздобыла каталку и дотолкала Форжа мимо своего кабинета к грузовому лифту, рука разрывалась от боли. Оказавшись в лифте, я отомстила, пнув Форжа под ребра. Почувствовала дикую радость Брюса при этом воспоминании, а затем поднявшаяся паника заставила меня снова целиком стать Эмбер.

— Мне это не нравится, — с дрожью сказала я. — Брюс захватил Форжа врасплох и вколол ему в спину снотворное. Лекарство оказалось достаточно сильным, чтобы отключить Форжа за две секунды, но Брюс сделал ему еще несколько уколов, пока тот лежал без сознания.

— Адика, спроси Брюса, сколько доз было в шприце, — резко велела Меган.

Адика повторил вопрос, и я увидела, как мысли Брюса ответили безразличием.

— В утиль! — сказала я. — Брюс не знает. Он не смотрел. Ему все равно. Он знает лишь, что шприц опустел.

— Брюс мог дать Форжу очень сильную дозу, — напряженно заметила Меган. — Возможно, смертельную. Мы должны немедленно найти беднягу и дать ему противоядие.

— Адика, спроси Брюса, где Форж сейчас, — приказал Лукас.