Я поколебалась.

— Я не ожидала, что Базз наденет именно это платье. Полагаю, она выбрала его как первоклассный подростковый наряд. У нее есть такая тактика — надевать вещи, принятые на уровне собеседника, чтобы помочь ему расслабиться и говорить свободнее.

— Возможно, у нее была еще одна причина, — сухо заметил Лукас. — Думаю, она хотела, чтобы новый образ носача в глазах Грегаса выглядел как можно привлекательнее.

Он помолчал.

— Запрос. Мы можем обсудить странность, которая меня смущала с того момента, как мы обнаружили, что Грегас — пограничный телепат?

— Какую? — спросила я.

— На возникновение пограничных телепатических способностей сильно влияет генетический фактор, — сказал Лукас. — Мы понятия не имеем, отчего отдельные люди идут дальше и превращаются в истинных телепатов, но нам известно, что когда двое или больше братьев и сестер являются пограничными, у них практически всегда есть пограничный телепат среди родителей или бабушек и дедушек. Это правило работает и в том случае, когда братом и сестрой оказываются пограничный и истинный.

Я потерла лоб.

— По-твоему, способности Грегаса означают, что у нас в родне есть еще пограничные телепаты?

— Да.

— Должно быть, ты ошибаешься, — ответила я. — Если бы кто-нибудь из наших родителей или бабушек и дедушек был пограничным, они принадлежали бы к первому уровню. Мои родители живут на двадцать седьмом. Мамины родители приписаны к тридцать первому и работают на производстве инфовизоров. С другими бабушкой и дедушкой я никогда не встречалась, но они принадлежат к четырнадцатому уровню и выбросили моего отца, когда тот вышел из лотереи жителем разочаровывающего двадцать седьмого.

— Да, я помню, твоя мама упоминала об этом, — сказал Лукас. — Ты не возражаешь, если я проверю записи, дабы убедиться, что не произошло никакой ошибки?

— Не понимаю, как могла произойти ошибка, если только… — Меня накрыло тревожное подозрение. Родители папы жили на четырнадцатом уровне!

— Мое расследование явно причиняет тебе неудобство, — заметил Лукас. — Я обо всем забуду.

— Нет, — возразила я. — Проверь записи. Я почти уверена, что ты ничего не найдешь, но… Ладно, в любом случае стоит это сделать.

— Ты уверена? — спросил Лукас. — Можешь подумать об этом день-два.

— Уверена. Теперь, когда ты поднял эту проблему, я должна знать всю правду. — Я нахмурилась. — Почему ты гримасничаешь? Что смешного я сказала?

— Я просто вспомнил, что говорил раньше о любопытстве и твоих чувствах на месте Грегаса.

Я застонала.

— Да. Грегас хотел немедленно узнать всю правду. Я тоже. Проверь записи.

Лукас постучал по инфовизору.

— В деле твоего отца записано, что его родители относятся к медицинскому персоналу четырнадцатого уровня.

Я расслабилась.

— Ну вот. Никаких пограничных телепатов среди моих предков.

— Это стандартные открытые записи, — прибавил Лукас. — Есть еще и закрытые.

Мое тревожное подозрение не просто вернулось, но и превратилось в твердую уверенность.

— Мой папа принадлежит к двадцать седьмому, — мрачно заявила я. — Это слишком низкий уровень для участия в тайнах улья. Наверняка там секретные записи об усыновлении.

— Возможно, — обеспокоенно поправил Лукас.

Я прошлась пальцами по волосам.

— Это должна быть информация об усыновлении. Наверное, папа — обязательный ребенок пограничного телепата. Ты говорил, что программа выбирает в качестве приемных родителей подходящие пары с одиннадцатого по девятнадцатый уровень. Родители папы — медики с четырнадцатого. Если они взяли обязательного ребенка, ожидая, что он выйдет из лотереи жителем первого уровня, это объяснило бы их разочарование его результатами.

— Подобной теории соответствуют все факты, — подтвердил Лукас.

Я опустила взгляд на руки.

— Думаешь, папа знает правду?

— Сомневаюсь в этом.

Я вновь подняла голову.

— Ты можешь проверить закрытые записи и выяснить, кто был генетическими родителями папы?

— Ты уверена, что хочешь это знать?

— Да. Я всегда испытывала недоумение от своей телепатии. Мои способности как будто свалились на меня из ниоткуда. Телепатия бабушки или дедушки придала бы всему больший смысл. Не то чтобы я испытывала какую-то привязанность к людям, которых считала папиными родителями. Я с ними даже не встречалась.