— Мне повезло, — сказала я. — После рассказа о вражеских агентах моя семья, похоже, убеждена, что наш отдел принадлежит к обороне улья. Родители настолько прилежны, что, в любом случае, не сочли бы мою работу в силах законопорядка проблемой. Мне просто надо продолжать скрывать свою телепатию.

— Итак, возможные семейные проблемы означают, что нашим людям просто необходимо дать перерыв на Новый год, — заключил Лукас. — Для некоторых из них это последний шанс спасти отношения с близкими.

— Конечно, не последний, — запротестовала я.

— Боюсь, в большинстве случаев да, — грустно ответил Лукас. — Статистика показывает, что практически все, кто не провел первый Новый год после лотереи с родителями, так и не восстанавливают с ними нормальные отношения.

Он помолчал.

— Именно поэтому операция Мортона назначена сразу после Нового года, а не во время праздников. Когда те закончатся, у нас неизбежно появятся люди, скорбящие о потере семей. Мы не можем рисковать, чтобы те, кто окажется в ситуации Калеба, начали винить в этом разрыве работу в праздничный период. Это подогреет горечь, ослабляющую удовольствие от лотерейных результатов, и причинит колоссальные проблемы и работникам, и всему отделу.

— Понятно.

Лукас резко перешел от полных предложений к сокращенной скорой речи, которой пользовался в разговорах со мной для экономии времени.

— Извинения.

— За что?

— Смутил тебя. Глупая неуверенность.

Обычно мне требовалась телепатия, чтобы понять Лукаса в таком режиме, но на сей раз было очевидно, что он имеет в виду.

— Твоя реакция на вопрос Базз, проведешь ли ты Новый год с моей семьей? — Я теснее прижалась к нему. — Это было не глупо. Пережитое тобой в детстве и на подростковом уровне, не могло не оставить шрамы. И в этих шрамах твоя сила и слабость. Они дали тебе чувствительность и эмоциональную стойкость, чтобы стать блестящим командиром-тактиком, но сделали ранимым в некоторых иных областях.

Лукас оторвался от меня, взглянул мне в лицо и пораженно поднял бровь.

— Сейчас не только телепат. Еще и аналитик!

— Я просто повторяю то, что мне сказал Гидеон.

Лукас рассмеялся и вновь прильнул ко мне.

— Ранимость настигает неожиданно. Особенно сейчас. Фактор Нового года.

— Что ты имеешь в виду?

Его лицо перекосилось от боли.

— Прочитай меня.

Я связалась с его разумом и увидела выложенное для меня воспоминание. Шестилетний Лукас проталкивается между гигантскими фигурами взрослых в праздничных одеждах, стоящими у экспресс-ленты. Доходит до мужчины в бордовом с золотом наряде и тянет его за руку. Мужчина грубо отталкивает ребенка.

— Я не знала, что твой отец ушел во время новогодних праздников.

«Отец ушел за месяц до Нового года. Я обнаружил, где он живет. Пришел на праздники в нужный район и нашел его как раз перед Новым годом. Пытался поговорить с ним. Большая ошибка. Нежелательное присутствие».

Обычно, когда Лукас вел со мной мысленные разговоры, его уровень предвысказанных мыслей выглядел четко организованным. Сейчас слова складывались в короткие дробные предложения, разделенные волнами эмоций.

— Если мы собираемся провести Новый год с моими родителями, — сказала я, — возможно, следует предупредить их, что для тебя это сложное время.

Лукас ответил не словами, а чувствами и образами.

Я нахмурилась.

— Очевидно, на подростковом уровне ты попал в особенно бессердечную группу. Уверяю тебя, мои родители отреагируют не так. Они будут очень милы.

Я поколебалась.

— Не уверена, что и Грегас будет мил, но не стоит о нем беспокоиться. Если он скажет что-нибудь бесчувственное, родители его заткнут.

Лукас выдавил короткий смешок.

— Можешь мне кое-что объяснить?

«Да?»

— Улей поощряет людей обрывать после лотереи старую подростковую дружбу, чтобы избежать проблемы зависти, — сказала я. — Понимаю, почему он не старается заодно подтолкнуть и к разрыву с семьей. Я бы не смогла справиться с потерей родителей, а Грегас… Ну, временами он действительно раздражает, но он мой брат.

Я пожала плечами.

— Но я не понимаю, почему именно в Новый год улей делает такой упор на семейные узы. Это кажется излишне болезненным для людей, оставшихся без семьи.

Сейчас уровень предвысказанных мыслей Лукаса выглядел безупречно организованным, а слова приобрели особый вкус, звук и цвет, означавшие, что он вытаскивает информацию из своего импринтинга.

«В улье существуют четыре празднества, разделенные равными промежутками времени. Праздник, Валентин, Хеллоуин и Новый год. Все четыре направлены на определенные жизненно важные цели 145a05. Поддержание населения улья. Снижение числа людей повредит производительности и приведет к социальной нестабильности».

«Празднества-близнецы — Праздник и Хеллоуин — подчеркивают опасность Внешки и надежность улья, отговаривают людей пользоваться правами по межульевому договору и переезжать в другие города. Валентин способствует углублению романтических отношений и их переходу в долговременную связь. Новогодние празднества концентрируются на преемственности семей, собирая вместе нынешние поколения и формируя мысли о символах новой жизни и будущих поколениях».

Я моргнула.

— Хочешь сказать, Новый год призван подтолкнуть пары к рождению детей?