— Сейчас Катерина приходила. — Как бы невзначай сказала она.

— Какая Катерина. — Михаил нахмурился. — Соседка-колобок, что ли?

— Сам ты Буратино. — Огрызнулась Бабуля, но тут же вспомнила о своей миссии и принялась вести себя неприлично. — Между прочим, она деньги принесла.

Вот сейчас с пола послышалось кряхтение, и Миша сел так, чтобы видеть бабулю.

— Какие деньги? — Заинтересовался он.

— Как какие? За крышу дома своего. — Не постеснялась объявить Наумовна, подошла к внуку и положила на столик, стоящий рядом с ним, несколько купюр. — Вот. Принесла. Говорит последние. Но она заработает и все отдаст. Еще просила номер твоей карточки, чтобы перевести. Я отказалась говорить, но Катерина сказала, что завтра в город съездит, снимет, и живьем принесет.

— Та-ак! — Михаил поднялся на ноги. — Ты у нее эти деньги выпросила специально? — Прищурился он.

— Сдурел? — Возмутилась бабулька. — Говорю ж, она пришла с работы, увидела дом и к нам, деньги отдавать.

— Иди к ней и отдай ей все обратно. — Потребовал дезориентированный таким поступком соседки мужчина.

— Вот еще! — Наумовна ему только что у виска не покрутила. — Старая я, чтобы туда-сюда бегать. Да и не возьмет она у меня.

— Ну какого хрена, а? — Возмутился Михаил, схватил деньги со стола и потопал к лестнице.

— Вот ить, докатился. У сиротки деньги отбирает. — Не смогла промолчать старушка.

— Бабуля! — Послышался предупреждающий рык.

Наумовна только хихикнула. Внука она знала давно, хорошо, и, вообще, сама воспитывала. Родители то все в работе были. Ох, хорошо, что эта девочка сейчас появилась, а то еще год-два и ничего с внучком было бы не поделать. А сейчас ему неприступная сиротка-то всю спесь собьет. Глядишь — на человека станет похож. А то привык, что все под него прогибаются. Да и ей, старушке, развлечение на лето.

Михаил кипел от злости. Чеканя шаг ворвался на соседский участок, едва не выломав калитку, и направился к крыльцу. Деньги она ему совать придумала. Он сейчас себя едва ли не мальчиком по вызову чувствовал. Да как она смеет пихать ему деньги? Он же сказал ей, что крышу сделают. Про деньги ни слова сказано не было. Другая бы давно удавилась от счастья, а эта еще и копейки свои ему принесла. Как пощечину дала.

Постучал в дверь коротко, но громко и, не дожидаясь, когда ему откроют, отворил незапертую на замок дверь сам. От этого возмутился еще больше. Она в какой сказке выросла, что двери в дом не запирает? Дурная девка, а! Кругом грабят, насилуют, убивают, а она дверь не заперла.

— Ты-ы! — Ворвался он на кухню, где находилась Катя. — Ты почему дверь не заперла?

Девушка, стоявшая у мойки, замерла на секунду, как лань в свете фар, а потом и вовсе попятилась назад. Михаил совсем распсиховался. То есть его она боится, а всяких потенциальных преступников….

— Так Вовка в магазин ушел. За продуктами. А то там скоро все закроют…. — Пролепетала растерянная девушка.

— Это не повод не закрывать дверь! — С какой-то обидой высказался мужчина, резко вспомнив о цели своего прихода. — Ты зачем мне деньги принесла?

— Так…, за крышу. — Катерина закусила нижнюю губу.

— А я их у тебя просил? — Возмутился он. — Так, держи. И чтобы я их больше не видел.

— Нет. — Девушка упрямо покачала головой. — Возьмите. Вы же платили. И у меня зарплата через неделю будет…. Я с нее вам тоже отдам. Не все, конечно. Но мы с Вовкой протянем. Я привыкла уже….

Потемневшие глаза Михаила с каждым словом становились все больше и больше. Это что за неслыханная наглость, перечить ему. Еще ни одна женщина, кроме бабули и его матери, и слова мужчине поперек не сказала. Нет, была одна шесть лет назад, которая послала его за недостаточностью средств на ее содержание. Именно после нее он в бизнес и ударился. Но то дела прошлые, и та стерва деньги у него брала за милую душу. А эта сиротка не хочет.

— Все сказала? — Холодно спросил он, надвигаясь на нее.

Катя отступила еще на пару шагов, пока не прижалась спиной к холодильнику.

— Но так же нельзя. — Попыталась она подавить страх перед этим большим и страшным мужчиной. — Не подходите! — Она вставила руки вперед, надеясь, что его это остановит.

Где там. Ладошки уперлись в дорогую ткань футболки. Михаил даже вздрогнул от этого прикосновения. Если честно, то сейчас он плохо воспринимал реальность. Очень плохо. Душил иррациональный гнев, бесило, что она его боялась и вдруг проснулась та часть организма, что давно не использовалась по назначению. Последние полгода выдались достаточно изматывающими, чтобы не думать о женщинах. Так почему сейчас? Да еще и с этой ненормальной потребностью защитить ее от всего. И в первую очередь: от этого страха, отчаянно мелькавшего в ее глазах.

Он лишь поэтому остановился, когда между ними осталось не более пяти сантиметров. Не хотел видеть ее страха.

— Колобок, колобок, я тебя… поцелую, если ты еще хоть раз принесешь мне деньги. Поняла? — Прохрипел он севшим за секунды голосом.

Катя затравленно кивнула. Михаил разочарованно выдохнул, оторвал одну из ее ладошек от своей груди, зачем-то провел ее ладошкой по своей щеке, сегодня гладко выбритой, и, с сожалением отняв ее от себя, впихнул в эту ладошку деньги. Развернулся и на негнущихся ногах вышел из ее дома. Только на улице позволил себе выдохнуть. Корица с перцем. Вот ее запах. Он не знал, что она там готовит обычно, но почему-то был уверен, что так пахла не еда, а именно ее кожа.