— Твоя мать не умирала без надежды на выздоровление.

— Если бы Даркен Рал отыскал ее, ей пришлось бы пережить неимоверные мучения, а смерть была бы неизбежна. Не знаю, как много вам известно о нашем отце, но он славился своей изобретательностью по части умения мучить людей и растягивать эти мучения. Она жила в постоянном страхе перед такой участью. Чуть с ума не сходила от ужаса. Шарахалась от каждой тени и впадала в истерику. Целители ничем не могли предотвратить грозящей ей участи. Если бы Даркен Рал нашел ее у целителей, он приказал бы убить и их за то, что они ее прятали. Она отдала свою жизнь за мою.

Треснуло горящее полено. Кэлен вздрогнула, но ни Дрефан, ни Ричард и ухом не повели.

— Мне очень жаль, — тихо проговорил Ричард. — Мой дед забрал свою дочь, мою мать, в Вестландию, чтобы укрыть ее от Даркена Рала. Наверное, он тоже понимал, какая опасность грозит ей. И мне.

— Значит, мы с вами похожи, — пожал плечами Дрефан. — Оба сбежали от своего отца. Впрочем, вас бы он не убил.

Ричард покачал головой:

— Он пытался меня убить.

Брови Дрефана удивленно поднялись.

— Правда? Он так жаждал получить наследника с даром и все же пытался убить вас?

— Он не знал, да я и тоже понятия не имел, что он мой отец, а я — его сын. — Ричард подумал, что они слишком далеко уклонились от первоначальной темы. — Так что ты говорил насчет того, что привел свой внутренний мир в согласие с добрыми духами на случай, если сегодня предстанешь пред ними?

— Целители, вырастившие меня, никогда не скрывали от меня моего происхождения. Сколько я себя помню, я всегда знал, что являюсь незаконным сыном нашего магистра, Отца Рала. И понимал, что он может в любой момент явиться и убить меня. И я каждый вечер молился, благодарил добрых духов за то, что они позволили мне прожить еще один день. Это вошло у меня в привычку.

— А целители сами не боялись, что он перебьет и их за то, что они прячут тебя?

— Может быть. Они никогда об этом не говорили.

— Наверное, это была трудная жизнь.

Дрефан повернулся к ним спиной и долго смотрел на горящие свечи, прежде чем снова заговорить.

— Это была просто жизнь. Единственная жизнь, какую я знал. Но в конце концов я понял, что до смерти устал каждый день бояться его прихода.

— Он мертв, — сказал Ричард. — Тебе больше не нужно его бояться.

— Именно поэтому я здесь, магистр Рал. Я почувствовал, что узы порвались, и, получив подтверждение его смерти, решил покончить со своим личным адом. Вы с первого момента моего появления приставили ко мне стражу, и я знаю, что не могу свободно покинуть эту комнату. Мне известна репутация воинов, которыми вы себя окружили. Но это — часть риска, на который я пошел, придя во дворец Исповедниц. Пусть новый магистр Рал тоже захотел бы меня убить — я твердо решил покончить с этим смертным приговором, постоянно висящим над моей головой. Я пришел предложить свои услуги магистру Д’Хары, если он пожелает их принять. А если нет — что ж, так или иначе все кончится. И я хочу, чтобы это кончилось, — сказал Дрефан Ричарду. Глаза у него были влажными. — Вот вы и услышали мою историю, магистр Рал. Даруйте мне прощение или смерть. Я умоляю вас положить этому конец. Так или иначе.

Его грудь тяжело вздымалась.

Ричард в тяжелом молчании пристально изучал своего единокровного брата. Кэлен догадывалась, о чем сейчас думает Ричард — о тенях прошлого и луче надежды.

Наконец он протянул руку:

— Меня зовут Ричард, Дрефан. Добро пожаловать в обновленную Д’Хару. Д’Хару, которая сражается за свободу. Мы боремся за то, чтобы никто не жил в страхе, в котором довелось жить тебе.

Мужчины обменялись рукопожатием. Их большие сильные ладони были совершенно одинаковыми.

— Благодарю тебя, Ричард, — прошептал Дрефан.

— Мне говорили, ты спас Каре жизнь, — сказал Ричард. — Я хочу поблагодарить тебя. Наверное, тебе это было нелегко — ведь ты знал, что она морд-сит и может тебя убить… если ты покажешься ей врагом.

— Я целитель. Это мое призвание… Ричард. Боюсь, мне будет сложно называть вас по имени, магистр Рал. Во всяком случае, какое-то время. Я чувствую узы с вами, с вами — как магистром Ралом.

Ричард рассеянно пожал плечами.

— А я все никак не привыкну, что меня называют магистром Ралом. — Он потеребил губу. — А у нас… Ты не знаешь, у нас… есть еще единокровные братья или сестры?

— Наверняка. Кто-то должен был уцелеть. До меня дошел слух, что у нас точно есть младшая сестра.

— Сестра? — Ричард заулыбался. — Правда? Сестра? И где она может быть, как ты думаешь? Не знаешь, как ее зовут?

— Мне очень жаль, магистр… Ричард, но единственное, что мне о ней известно, это ее имя. Линди. Я слышал, что ей сейчас лет четырнадцать. Тот, кто назвал мне ее имя, сказал, что тоже больше ничего о ней не знает, кроме того, что она родилась в Д’Харе, на юго-западе от Народного Дворца.