Сердитый взгляд Энн сменился озабоченным.

— Что тебя беспокоит?

— Посмотри на значок. Под названием.

Две женские ножки, поднятые буквой «V». Энн уставилась на Зедда, как на сумасшедшего.

— Зедд, этот человек просидел взаперти во Дворце Пророков почти тысячу лет!

— Вот именно, взаперти. — Зедд постучал по ошейнику, называющемуся Рада-Хань. Ошейнику, который Энн нацепила на него, чтобы подчинить своей воле. — Натан не желает снова оказаться в ошейнике. Я уверен, он несколько столетий строил планы, как от него избавиться. Я с ужасом думаю, что он с помощью пророчеств влиял на события, чтобы подвести их к тому повороту судьбы, который позволит ему отделаться от ошейника. И ты надеешься убедить меня, что он пошел туда лишь потому, что ему захотелось шлюху? Не забывай, он прекрасно понимает, что ты его ищешь.

Энн смотрела на него во все глаза.

— Зедд, ты хочешь сказать, что Натан сознательно влиял на события — то есть пророчества, — чтобы отделаться от ошейника?

Зедд, глядя через дорогу, покачал головой.

— Я всего лишь хочу сказать, что мне это не нравится.

— Не исключено, что ему после долгого воздержания просто очень захотелось женщину.

— Ты знаешь Натана больше девятисот лет. Я познакомился с ним недавно. — Зедд наклонился к ней ближе. — Но даже я понимаю, что это чушь. Натан не дурак. Он необычайно талантливый волшебник. И ты делаешь серьезную ошибку, недооценивая его.

Энн некоторое время смотрела ему в глаза.

— Ты прав. Быть может, это ловушка. Конечно, убивать меня ради того, чтобы удрать, Натан не станет, но все остальное… Да, возможно, ты прав.

Зедд фыркнул.

— Зедд, — после долгого и неловкого молчания заговорила Энн, — нам очень важно поймать Натана. В прошлом он помогал мне, когда в пророчествах обнаруживалась опасность, но все же он остается пророком. А пророки опасны. Не потому, что они желают людям зла, а просто потому, что таковы свойства пророчеств.

— Нет необходимости убеждать меня в этом. Мне известно, как опасны пророчества.

— Мы всегда держали пророков в затворничестве, потому что, если оставить их без присмотра, может случиться катастрофа. Пророк несет опасность не только другим, но и себе самому. Людям свойственно мстить тем, кто говорит правду, словно знание истины и есть причина несчастья. Пророчества вредны для неподготовленных умов, для тех, кто не знает и не понимает магии, не говоря уже о самих пророчествах. Однажды мы привели к нему женщину — мы делали так иногда, если он просил…

— Ты таскала к нему шлюх? — перебил Зедд, нахмурившись.

Энн рассеянно пожала плечами.

— Мы понимали, что ему одиноко. Готова признаться, что это был не самый лучший выход из положения, но да, мы время от времени приводили ему шлюх. Мы ведь не бессердечны.

— Как великодушно с вашей стороны.

Энн отвела взгляд.

— Мы обязаны были не выпускать его из Дворца, но мы жалели его. Он же не виноват, что родился с даром пророка. Мы всегда предупреждали Натана, чтобы он не смел делать женщинам никаких предсказаний, но однажды он нарушил запрет. Та женщина вылетела из Дворца с криками ужаса. Мы так и не выяснили, как ей удалось убежать. Прежде чем мы сумели ее отыскать, она раззвонила об этом пророчестве всем. И вспыхнула смута. Погибли тысячи людей. Женщины и дети. Иногда я всерьез думаю, что Натан сумасшедший. Без сомнения, из всех неуравновешенных людей, которых я видела, он самый опасный. Натан видит мир не только таким, каким тот стоит перед его глазами, а через призму пророчеств, возникающих у него в голове. В тот раз я, разумеется, учинила ему допрос, но он заявил, что не помнит никакого пророчества и ничего не говорил этой шлюхе. И только гораздо позже мне удалось увязать между собой несколько пророчеств, и я обнаружила, что один из мальчиков, погибших во время войны, был именно тем, кто упомянут в одном из пророчеств. Он должен был стать жестоким и кровавым правителем. Если бы он выжил, погибли бы сотни тысяч людей, но Натан своим поступком отсек эту опасную развилку. Я боюсь даже представить, сколько известно этому человеку и как много он от нас утаивает. Пророк с легкостью способен нанести колоссальный вред, и если он жаждет власти над миром, ему ничего не стоит ее получить.

Зедд по-прежнему не сводил глаз с двери.

— И поэтому вы держите их взаперти.

— Да.

Зедд выдернул ниточку из своего темно-бордового балахона и посмотрел сверху вниз на Аннелину.

— Энн, я Волшебник первого ранга, и если бы я всего этого не понимал, я не помогал бы тебе.

— Спасибо, — тихо сказала Энн.

Зедд прикинул, какие у них есть варианты. Вариантов оказалось немного.

— Если я правильно понял, ты пыталась мне втолковать, что не знаешь, в своем ли Натан уме, но даже если он и не сумасшедший, то все равно очень опасен.

— Да, пожалуй. Но Натан часто помогал мне избавить людей от страданий. Несколько столетий назад он предупредил меня о Даркене Рале и сообщил о пророчестве, предвещающем рождение боевого чародея. Ричарда. Мы вместе приложили немало усилий, чтобы Ричард мог спокойно вырасти и чтобы у тебя было время воспитать из него человека, который воспользовался бы даром во благо людям.

— За это прими мою признательность, — кивнул Зедд. — Но ты нацепила на меня ошейник, и это мне немного не по душе.

— Я понимаю. Не думай, что я это сделала ради собственного удовольствия. Но отчаянные обстоятельства порой требуют отчаянных действий. Я сделала то, что должна была сделать, учитывая возможность весьма неприятных последствий. Чем скорее мы поймаем Натана, тем скорее ты освободишься от Рада-Хань.

— И вон то мне тоже не нравится. — Зедд показал большим пальцем на небо у себя за спиной.

Энн не стала смотреть туда, куда он указывал. Она и так знала, что там увидит.

— Какое отношение имеет красная луна к Натану? Конечно, явление весьма необычное, но при чем тут она?