— Сколько блюд я пропустил? — спросил он.

Эди, нахмурившись, оглядела его с головы до ног.

— Судя по тебе, слишком много.

Физиономия Зедда сморщилась в улыбке. Он, в свою очередь, окинул Эди пристальным взглядом.

— Ты очень мила и хороша собой, — констатировал Зедд. Он с поклоном подхватил ее руку и легонько поцеловал, потом гордо расправил плечи и направил костлявый палец в небо. — Зеддикус Зул Зорандер, ваш покорный слуга. — Он наклонился вперед. — Что с твоей ногой?

— Ничего. Она быть превосходной.

— Нет, нет, — нахмурившись, показал он. — Не с этой, с другой.

Эди посмотрела вниз, потом перевела взгляд на Зедда.

— Она не доходит до земли. Что с твоими глазами?

— Ну что ж, надеюсь, урок пошел тебе на пользу, у тебя осталась только одна нога. — Лицо Зедда снова расплылось в усмешке. — А с моими глазами то, — продолжил он жалобным голосом, — что они слишком долго голодали, а теперь пируют.

Эди улыбнулась легкой улыбкой.

— Не хочешь ли тарелочку супа, Волшебник?

— Я уж думал, ты никогда не предложишь, колдунья.

Он направился вслед за ней к котелку, висевшему над огнем, и помог отнести к столу две миски супа, которые налила Эди. Прислонив костыль к стене, Эди опустилась на стул напротив него, отрезала по толстому ломтю хлеба и сыра и передала их через стол. Зедд склонился над миской и жадно принялся за еду, но после первой ложки супа остановился и поглядел в ее белые глаза.

— Этот суп готовил Ричард, — сказал он ровным голосом. Ложка застыла, не донесенная до рта.

Эди отломила кусок хлеба и обмакнула его в суп, глядя на чародея.

— Это быть правдой. Ты быть счастливчиком, мой не был бы таким вкусным.

Зедд опустил ложку в миску и огляделся.

— А где он?

Эди откусила кусок хлеба и жевала, наблюдая за Зеддом. Проглотив, она ответила:

— Они с Матерью-Исповедницей отправились через проход в Срединные Земли. Но он знает ее только как Кэлен, она все еще скрывает от него правду. — Эди рассказала Волшебнику о том, как к ней пришли Ричард и Кэлен, ища помощи для своих раненых друзей.

Зедд взял в одну руку хлеб, в другую — сыр и теперь, слушая Эди, поочередно откусывал от обоих кусков. Он содрогнулся, узнав, что его кормили жидкой кашей.

— Ричард велел передать, что не смог тебя дождаться, — сказала она, — но он знает, что ты поймешь. Искатель оставил мне поручение для Чейза. Он должен вернуться и готовиться к тому, что граница падет и сюда хлынут войска Рала. Он так жалел, что не знает, в чем состоять твой план, но боялся, что медлить нельзя.

— Так и есть, — со вздохом ответил Волшебник. — Он в мой план не входит.

Зедд от всей души налегал на еду. Покончив с супом, он направился к котелку и налил себе еще полную миску. Он предложил супа и Эди, но та не доела и первую порцию, потому что не спускала глаз с чародея. Когда Зедд уселся за стол, она передала ему еще хлеба и сыра.

— У Ричарда есть от тебя тайна, — тихо проговорила она. — Если бы дело не касалось Рала, я не стала бы об этом говорить, но мне кажется, ты должен знать.

Свет лампы падал на морщинистое лицо и седые волосы, и от этого чародей казался еще тоньше и слабее. Он взял ложку, посмотрел на суп и снова поднял глаза на Эди.

— Ты хорошо знаешь, что у всех есть свои секреты. У волшебников больше, чем у кого бы то ни было. Если бы мы все знали чужие тайны, это был бы очень странный мир. Кроме того, исчезло бы удовольствие их открывать. — Губы старика расплылись в улыбке, глаза заблестели. — Но я не боюсь секретов тех, кому доверяю, а им не надо бояться моих. Это часть того, что называют дружбой.

Эди откинулась на спинку стула, белые глаза уставились на Волшебника, улыбка вернулась.

— Ради него я надеюсь, что он оправдает твое доверие. Мне бы не хотелось прогневить чародея.

Зедд пожал плечами.

— Что касается чародеев, то я безобидный.

При свете лампы Эди всмотрелась в его глаза.

— Это быть ложью, — прошептала колдунья скрипучим голосом.

Зедд откашлялся и решил переменить тему.

— Мне кажется, милостивая государыня, я должен поблагодарить вас за заботу.

— Это быть правдой.

— И за то, что ты помогла Ричарду и Кэлен, — он оглянулся и показал деревянной ложкой на Чейза, — и за стража границы. Я твой должник.

— Может, однажды ты и окажешь мне услугу. — Улыбка Эди стала шире.