Кэлен усилием воли вынудила себя остановиться, чтобы не тревожить лишний раз болезненные воспоминания. В конечном счете все обернулось к лучшему. Теперь они с Ричардом вместе. Остальное — не важно.

— Я знаю, — прошептала Энн. — Тебе не нужно мне ничего доказывать, но, поскольку это я приказала привести его к нам, мне нужно кое-что тебе объяснить.

Аббатиса явно уловила скрытое за словами Кэлен обвинение, однако ответила очень вежливо.

— Что ты хочешь сказать?

— Много-много лет назад волшебники древности создали Дворец Пророков. Я жила в этом дворце под защитой уникального заклинания более девятисот лет. Это там, за пять столетий до того, как все произошло, Натан, пророк, предсказал рождение боевого чародея. Там мы с ним вместе работали в хранилище с книгами пророчеств, пытаясь постичь камень, которому еще только предстояло упасть в пруд, пытаясь предвидеть круги, которые пойдут от него.

— Исходя из моего опыта, — скрестила руки на груди Кэлен, — могу сказать, что пророчества больше путают, чем открывают.

— Я знаю некоторых сестер Света постарше тебя на сотни лет, которым еще только предстоит это понять, — хмыкнула Энн. И задумчиво продолжила: — Я ездила повидать Ричарда, когда он только родился — новая жизнь, юная душа, осветившая этот мир. Его мать была так счастлива, так благодарна за то, что этот чудесный подарок уравновесил зло, причиненное ей Даркеном Ралом. Она была поразительной женщиной и не перенесла горечи и отвращения на своего сына. Она так гордилась Ричардом, так была исполнена мечтаниями и надеждами. Когда Ричард был младенцем, сосущим материнскую грудь, мы с Натаном взяли с собой его отчима, чтобы добыть Книгу Сочтенных Теней с тем, чтобы Ричард, когда вырастет, обладал достаточными знаниями и смог защититься от той скотины, что изнасиловала его мать и дала ему жизнь. Пророчество, видишь ли, — криво усмехнулась Энн.

— Ричард мне рассказывал. — Кэлен глянула на Птичьего Человека, сосредоточенно изучавшего клюющих пол кур.

— Ричард и есть тот, кто наконец родился: боевой чародей. В пророчествах не сказано, добьется ли он успеха, но он — тот, кто рожден для битвы — битвы за то, чтобы Благодать осталась такой, как она есть сейчас. Но такая вера иногда требует огромных душевных сил.

— Почему? Если он тот, кого вы ждали, кого хотели получить?

Энн откашлялась, как бы собираясь с мыслями. Кэлен показалось, что на глазах у женщины блестят слезы.

— Он разрушил Дворец Пророков. Из-за Ричарда удрал Натан. А Натан опасен. В конце концов, это ведь он сообщил тебе имена трех шимов. Чрезвычайно опасный и опрометчивый поступок, который может привести всех нас к гибели.

— Это спасло Ричарду жизнь, — напомнила Кэлен. — Не скажи мне Натан имена шимов, Ричард был бы мертв. И тогда ваш камень оказался бы на дне пруда — за пределами досягаемости, не способный оказать помощь кому бы то ни было.

— В общем-то верно, — согласилась Энн. Весьма неохотно, как отметила про себя Кэлен.

Прикинув, как вся эта история выглядит с точки зрения Энн, Кэлен потеребила пуговицу.

— Наверное, это было тяжко — смотреть, как Ричард уничтожает Дворец. Рушит твой дом.

— Вместе с ним он уничтожил и окружавшее Дворец заклинание. Теперь сестры Света будут стареть, как и все остальные. Во Дворце я бы, возможно, прожила еще сотню лет. А сестры там прожили бы не на одну сотню лет больше. А теперь я всего лишь старуха, чей срок близится к концу. Ричард отнял у меня сотни лет жизни. Отнял у всех сестер.

Кэлен молчала, не зная, что сказать.

— Будущее всех и каждого зависит от него, — нарушила наконец возникшую паузу Энн. — И мы должны ставить это превыше наших личных интересов. Именно поэтому я и помогла ему разрушить Дворец. И по этой же причине я следую за человеком, уничтожившим дело всей моей жизни. Потому что истинное дело моей жизни — помогать этому человеку в борьбе, а не следовать моим личным интересам.

Кэлен убрала за ухо мокрую прядь.

— Ты говоришь о Ричарде так, будто он какой-то новый инструмент, изготовленный для твоих нужд. Он — человек, который стремится делать то, что необходимо, но у него тоже есть собственные желания. И свою жизнь он проживет сам, а вовсе не следуя твоим или чьим-то там еще планам, которые вы выстроили за него, исходя из каких-то пыльных старых книг.

— Ты не поняла. Именно в этом и состоит его ценность — в его интуиции, любознательности, в его душевных качествах. И в его разуме. — Энн постучала себя по виску. — И наша задача не направлять его, а следовать за ним, даже если указанный им путь и болезнен для нас.

Кэлен знала, что сказанное Энн — правда. Ричард уничтожил альянс, объединявший Срединные Земли на протяжении тысячелетий. Как Мать-Исповедница Кэлен была главой Совета и, следовательно, всех Срединных Земель. Именно под ее руководством Срединные Земли склонились перед Ричардом — Магистром Ралом, Владыкой Д’Хары. Во всяком случае, те страны, которые на данный момент уже сдались ему. Она понимала правильность его действий и их необходимость, но это, безусловно, был чрезвычайно болезненный путь.

Однако решительные действия Ричарда были единственным способом реально объединить все страны в единую силу, у которой имелся шанс выстоять против Имперского Ордена. И теперь они с Ричардом вместе, рука об руку, прокладывали новый путь, объединенные одной целью и общей решимостью.

Кэлен снова скрестила руки на груди и прислонилась к стене, наблюдая за глупыми курами.

— Если ты хотела заставить меня почувствовать себя виноватой за мои эгоистические планы на мой первый день замужества, то тебе это удалось. Но я все равно ничего не могу с этим поделать.