Ричард услышал приближавшиеся шаги, шлепавшие по мокрому коридору. Та женщина ушла за помощью. Может, это она кого-то нашла.

Издалека, из комнат и коридоров, до Ричарда изредка доносились крики раненых, когда в ночи взрывались волшебные молнии.

При свете луны послышался женский голос.

— Ричард? Ричард?

Ричард прищурился, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте.

— Кто ты? — сумел прошептать он. Женщина подбежала и упала подле него на колени. Увидев распростертую на полу Кэлен, она ахнула.

— Что случилось с Матерью-Исповедницей?

Ричард нахмурился. Женщина знала Кэлен.

— Кто ты?

Она посмотрела на него.

— Я сестра. Сестра Алессандра. Я уже некоторое время тут, в городе, искала Никки, и… ладно, не важно. Только что дальше по коридору мне повстречалась женщина. Она сказала, что ты ранен. Что ранен тот человек, что изваял статую. Я еще до этого отчаянно пыталась пробиться к тебе, но не смогла… Ну вот, опять меня заносит. Лучше расскажи, куда ты ранен. Я могу попробовать исцелить тебя.

— Меня проткнули мечом.

Алессандра некоторое время тихо сидела.

— Я руками зажал.

Посмотрев, она тихонько пробормотала молитву.

— Думаю, смогу помочь. Я боялась…

— Мне нужно, чтобы это сделала Никки.

Сестра Алессандра огляделась.

— Никки? Ну, и где она? Я ее искала. Меня Энн отправила на ее поиски.

Взгляд Ричарда упал на неподвижное тело Кэлен.

— Можешь ей помочь?

— Нет, не могу. Она связана узами с Никки. Мы с Кэлен уже встречались, и она мне об этом рассказала. Я не могу пробиться сквозь образованный этими узами щит.

— А она… Она еще…

Женщина проверила и снова наклонилась к нему.

— Она жива, Ричард.

Он от облегчения и боли закрыл глаза.

— Лежи спокойно, — проговорила сестра Алессандра.

— Но мне нужно, чтобы Никки…

— Ты истекаешь кровью. И это очень скверно, Ричард. Скоро ты потеряешь слишком много крови. Если я не приступлю немедленно, то потом уже никто не сможет тебе помочь. Ты слишком далеко ускользнешь за пределы этого мира, чтобы хоть какое-то волшебство смогло тебе помочь. Я не могу ждать.

К тому же я приехала сюда, чтобы попытаться остановить Никки. Я знаю ее лучше, чем кто бы то ни было. Ты не можешь доверить ей свою жизнь. И не можешь ей доверять.

— Дело вовсе не в доверии. Я знаю…

— Она — сестра Тьмы. И это я вывела ее на темную дорогу. И приехала, чтобы попытаться вернуть ее на путь истинный. Но до этого времени ты не должен ей доверять. Ладно, у тебя мало времени. Ты хочешь жить или нет?

Столько трудов, и все в пустую. Он почувствовал, как из уголка глаза скатилась одинокая слеза и потекла по щеке.

— Я выбираю жизнь, — проговорил он.

— Знаю, — с улыбкой шепнула она. — Я видела статую. А теперь убери руки. Мне нужно наложить на твою рану свои.

Руки Ричарда скользнули вдоль тела, а Алессандра накрыла ладонями рану. Он чувствовал себя беспомощным. И не мог думать ни о чем, кроме пронизывающей боли.

Он ощутил покалывание магии, прощупывающей глубину его ранения. Сдерживая крик, он стиснул зубы.

— Держись, — прошептала она. — Рана серьезная. Будет больно, но скоро все станет хорошо.

— Я понимаю. — Ричард коротко охнул. — Делай.

Боль от ее магии пронзила его, словно в рану сунули раскаленный уголь. Он едва не заорал в голос, но тут боль внезапно кончилась. Ричард лежал, закрыв глаза и тяжело дыша, ожидая, что боль вернется вновь. Он почувствовал, как сестра Алессандра убрала руки.

Ричард раскрыл глаза и увидел, как глаза сестры Алессандры вдруг широко распахнулись. Какое-то мгновение он не понимал, почему.

А потом увидел, как из ее груди высовывается острие меча. Алессандра потянулась руками к горлу, из ее рта хлынула кровь. Губы раскрылись в немом крике.

Костлявая рука отшвырнула ее прочь.

Ее пронзил меч, которым Ричард сражался с Кэлен. Ричард потянулся к ножнам, лежавшим рядом, но чья-то нога отбросила Меч Истины в сторону.

К нему наклонился ухмыляющийся череп самой смерти.

— От тебя сплошные неприятности, Ричард Сайфер, — раздался из темноты над головой каркающий голос. — Но теперь этому пришел конец.

Высокая угловатая фигура возвышалась над его беспомощно распростертым на полу телом.

— Этот твой мелкий бунт скоро подавят, уж это я могу тебе твердо пообещать перед тем, как ты умрешь. Их дурацкому выступлению положат конец. Эти люди скоро очухаются. На твой призыв откликнулись лишь экстремистские отбросы.