— Ну, чтобы купить одежду… Например, вы хотите купить одежду для ребенка.

— Ребенка? Какого еще ребенка?

— Вашего ребенка. Вы — моя жена и недавно обнаружили, что беременны.

Дженнсен почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Она не могла сказать, что беременна. Это могло привести к последующим расспросам.

— Ну, хорошо. Мы фермеры, приехали, чтобы купить всякие мелочи — травы и все такое. Редкие травы, которые у нас не растут.

В ответ он лишь искоса взглянул на нее и улыбнулся. Его рука вернулась к ней на талию, сразу сметая все ее проблемы.

За следующим перекрестком они свернули направо, в большой зал. Тут по стенам тоже стояли лавки. Дженнсен сразу бросилась в глаза палатка, над которой висела позолоченная звезда. Умышленно или нет, но звезда была восьмиугольная, как на Благодати. Дженнсен достаточно часто рисовала ее, чтобы быть в этом уверенной.

Вместе с Себастьяном она бросилась к палатке. С бьющимся сердцем увидела там один лишь пустой стул, но ведь было утро, и она решила, что, возможно, Фридрих еще попросту не пришел. Соседний ларек тоже был закрыт.

Дженнсен остановилась около палатки, в которой продавались кожаные маски.

— Вы не знаете, позолотчик сегодня откроется? — спросила она мужчину, работавшего там.

— Извините, не знаю, — ответил тот, не отрываясь от работы: он обрезал украшения хорошо заточенным ножом, — я здесь недавно.

Дженнсен поспешила к следующей открытой палатке — там продавали покрывала с вышитыми цветными картинами. Повернувшись к Себастьяну, она хотела позвать его, но тот уже наводил справки в ларьке неподалеку.

Женщина за низким прилавком вышивала на квадрате из грубой ткани голубой ручей. Позади нее, на полках, лежали подушки, украшенные подобными картинами.

— Госпожа, вы не знаете, откроется ли сегодня позолотчик?

Женщина улыбнулась в ответ:

— Извини, вряд ли смогу тебе точно сказать.

— Жаль, — расстроенная столь неутешительными новостями, Дженнсен раздумывала, что же предпринять дальше. — А вы не знаете, когда по крайней мере он вернется?

Женщина проколола ткань иголкой, добавив к ручейку еще один стежок.

— Нет, и этого не могу сказать. Последний раз я его видела неделю назад, и он сказал, что скорее всего некоторое время его не будет.

— А почему? Вы не знаете?

— Точно не могу сказать, — женщина вытянула длинную нитку из ручья. — Иногда он остается дома, работая над изделиями. Ведь, чтобы оправдать время, потраченное на поездку во дворец, надо сделать их немало.

— А вы не знаете, где он живет?

Женщина взглянула на нее из-под нахмуренных бровей:

— А зачем тебе?

Дженнсен лихорадочно задумалась. И воспользовалась тем, что узнала от Ирмы:

— Мне требуется предсказание.

— Вот как, — сказала женщина, делая новый стежок. Ее сомнения постепенно рассеивались. — Тогда тебе нужна Алтея?

Дженнсен кивнула головой:

— Моя мама водила меня к Алтее, когда я была маленькой. Потом моя мама… ушла. И мне бы очень хотелось снова побывать у Алтеи. Я думаю, мне станет легче, если она мне предскажет.

— Жаль твою маму, дорогая. Я поняла, что ты имеешь в виду. Когда я потеряла свою, мне тоже было очень тяжело.

— Вы не могли бы мне помочь найти дом Алтеи?

Женщина отложила вышивку и подошла к невысокой стене перед ее палаткой.

— Ближайший путь к дому Алтеи — все время на запад, по заброшенной земле.

— Через равнины Азрита?

— Да. Отправляешься на запад, до гор. Обогнешь самую высокую, покрытую снегом гору, на противоположной ее стороне повернешь на север, спустишься в каньон и на другом его конце окажешься в противном болотистом краю. Именно там живут Алтея и Фридрих.

— На болоте? Но сейчас же зима.

Женщина пригнулась и тихо произнесла:

— Да, говорят, даже зимой. Болото Алтеи — гнусное местечко. Некоторые говорят, что оно сотворено вовсе не природой. Ну, ты ведь понимаешь, о чем я говорю…

— Волшебное, да?

— Так говорят.

Дженнсен благодарно кивнула и повторила дорогу:

— На запад, за самой высокой покрытой снегом горой повернуть на север, через каньон до болота.

— Отвратительный и опасный край. — Женщина почесала подбородок большим наперстком. — И туда не следует ходить без приглашения.