В тусклом свете свечи сестра некоторое время рассматривала книгу, тихо шевеля губами. И наконец сказала:

— Здесь написано «Столпы Творения».

— «Столпы Творения»… Вы не могли бы рассказать мне об этой книге?

Женщина кивнула:

— В Древнем мире есть место, которое так называется. Думаю, книга как раз о нем.

Не успела Дженнсен задать следующий вопрос, как из-за занавески появилась сестра Мердинта. Тени от свечей раскрасили ее суровое лицо странным рисунком.

Дженнсен ринулась ей навстречу.

— И как они? — взволнованным шепотом спросила она. — Ведь они оба поправятся, верно?

Мердинта подняла глаза на подчиненную. Та как раз ставила книгу на место.

— Сестра, твое присутствие необходимо людям. Иди, пожалуйста, помоги.

— Но его высокопревосходительство приказал мне стоять на страже…

— Его высокопревосходительству, как и многим другим, нужна помощь. Лечение продвигается слишком плохо. Иди и помоги сестрам.

Женщина кивнула и поспешила прочь.

— А почему так плохо идет лечение? — спросила Дженнсен, когда сестра скрылась за тяжелой занавеской.

— Начатое и прерванное лечение, как это получилось с императором, создает определенные проблемы. Особенно, в случае, если лечившая его сестра погибла. Каждый человек выполняет свои задачи определенным образом, присущим только ему, поэтому разгадать, как было начато лечение, и продолжить его в том же ключе очень сложно. — Мердинта слабо улыбнулась. — Но мы уверены, что его высокопревосходительство обязательно поправится. Для этого потребуется сосредоточенная работа сестер Света. Думаю, работа займет большую часть ночи. К утру все уже будет в порядке, и император выздоровеет.

— А как же Себастьян? — выдохнула Дженнсен.

Сестра Мердинта бросила на девушку оценивающий взгляд. В нем ничего нельзя было прочитать.

— Я бы сказала, что тут все зависит от тебя.

— От меня? Что вы имеете в виду? Что я должна сделать, чтобы его вылечить?

— Все.

— Но что от меня требуется? Вы только скажите, и я сделаю все, о чем попросите. Пожалуйста, вы должны спасти Себастьяна.

Сестра поджала губы:

— Его выздоровление всецело зависит от исполнения твоего обязательства уничтожить Ричарда Рала.

— Да, конечно. Я хочу уничтожить Ричарда…

— Я сказала «исполнения». Мне не нужны лишние слова.

Дженнсен пристально посмотрела на нее:

— Я не понимаю. Я проделала долгий и трудный путь, чтобы наконец заручиться поддержкой сестер Света, подобраться поближе к лорду Ралу и вонзить нож в его сердце.

На лице сестры Мердинты появилась ужасающая улыбка.

— Ну, в этом случае Себастьяну не о чем беспокоиться.

— Сестра Мердинта, пожалуйста, объясните мне, чего вы хотите.

— Я хочу смерти Ричарда Рала.

— Значит, наши цели совпадают. Кстати, рискну заметить, что мое желание гораздо сильнее, чем вы можете себе представить. 

Сестра подняла бровь:

— Несомненно… Император Джегань сказал, что сестра, которая попыталась лечить его, погибла от волшебного огня.

— Это правда.

— А ты видела человека, который убил ее?

Дженнсен показалось странным, что сестра Мердинта не спросила, почему сама Дженнсен не погибла в ужасном огне.

— Это был старик. Худощавый, с седыми волнистыми волосами, беспорядочно разбросанными по плечам.

— Волшебник первого ранга Зеддикус З’ул Зорандер, — язвительно прошипела сестра.

— Да, я слышала, как кто-то назвал его волшебник Зорандер. Но я его не знаю.

Сестра Мердинта пристально смотрела на девушку:

— Волшебник Зорандер — дедушка Ричарда Рала.

Дженнсен раскрыла рот от изумления:

— Я не знала.

— Там был волшебник, который и устроил весь этот кошмар, чуть не убивший императора Джеганя, а ты — та, что клялась уничтожить врага, — не сумела выполнить свое обещание.

От отчаяния Дженнсен протянула к сестре Мердинте руки:

— Я пыталась, честно, но он убежал. Там такое творилось…

— А ты думаешь, что убить лорда Рала будет легче? Легко болтать, а когда приходит время действовать, ты не способна справиться даже с его дряхлым дедом!

Дженнсен собрала все силы, чтобы не разрыдаться. Давно она не чувствовала себя такой униженной.

— Но я…

— Ты пришла сюда за помощью сестер. Ты сказала, что хочешь убить Ричарда Рала.

— Да. Но какое это имеет отношение к Себастьяну…