Ричард в утешение положил Дженнсен руку на плечо:

— Ты не убила ее, но сделала выбор, сохранивший тебе жизнь. После смерти сестры над нами пронеслась тень — это Владетель забрал ту, что поклялась принадлежать ему. Если бы ты сделала другой выбор, то он забрал бы и тебя.

У Дженнсен задрожали колени.

— Голос ушел, — прошептала она. — Ушел.

— Владетель раскрыл свое намерение, выпустив собак, — пояснил Ричард. — Это означало, что приподнялась завеса между мирами.

— Я не понимаю.

Ричард показал Дженнсен книгу, прежде чем ее спрятать.

— У меня не было времени прочитать ее целиком, но я успел достаточно, чтобы кое в чем разобраться. Ты — лишенный дара отпрыск лорда Рала. Именно это уравновешивает тебя с Ралом, обладающим волшебством. У тебя не просто отсутствует магия, волшебство не оказывает на тебя ни малейшего влияния. Дом Ралов возник во время великой войны и дал начало роду всемогущих волшебников, но с течением времени были посеяны и семена стремления лишить мир магии. Возможно, Имперский Орден и мечтал о мире без волшебства, но только Дом Ралов мог непроизвольно осуществить это намерение. — Он убрал книгу в мешок. — Ты, Дженнсен Рал, по всей видимости, самая опасная из живущих людей, поскольку именно ты являешься семенем, из которого может вырасти новый мир, в котором не будет места для магии.

Дженнсен пристально смотрела в его серые глаза. 

— А почему тогда ты не захотел, как твои предшественники лорды Ралы, чтобы я умерла?

Ричард улыбнулся:

— У тебя есть такие же права на жизнь, как и у любого другого человека, как у любого из лордов Ралов. Неизвестно, каким должен быть мир. Единственное, что дозволяется каждому человеку, — прожить его собственную жизнь.

Кэлен вынула нож из груди сестры Мердинты, вытерла о полу черного плаща и вручила Дженнсен:

— Сестра Мердинта ошибалась. Спасение достигается не через самопожертвование. Главное — это ответственность перед самим собой.

— Твоя жизнь в твоих руках, и ничьих других, — добавил Ричард. — Я слышал то, что ты говорила Себастьяну.

Дженнсен опустила глаза на нож, который держала в руке. Она все еще ощущала стыд и неловкость от случившегося.

Темнело. Дженнсен оглянулась, но Себастьяна нигде не было. Оба тоже исчез.

Обернувшись, девушка со страхом увидела стоявшую неподалеку морд-сит.

— Великолепно, — сказала та Матери-Исповеднице, протягивая к ней руки. — Девочка говорит прямо как лорд Рал. Теперь буду прислушиваться к ним обоим.

Кэлен с улыбкой села, прислонившись спиной к столпу. Она смотрела на Ричарда и почесывала ушки у козлят.

Коза глянула на своих детей, убедилась, что они в безопасности, и подошла к Дженнсен. Маленький хвостик весело завилял.

— Бетти?

Счастливая козочка весело запрыгала вокруг подруги, страстно желая больше не разлучаться. Дженнсен со слезами на глазах обняла ее, а потом повернулась к брату:

— А почему ты не поступаешь, как твои предшественники? Почему? Почему ты рискуешь всем, что написано в этой книге?

Ричард взялся рукой за ремень и глубоко вздохнул:

— Жизнь — это будущее, а не прошлое. Прошлое может научить нас своим опытом, как лучше поступать в будущем. Оно успокаивает нас, воодушевляет воспоминаниями о деяниях, создает основу из того, что уже выполнено. Но живо только будущее. Жить в прошлом — значит принимать только мертвое. Живя во всей полноте, каждый день создаешь заново. Люди — рациональные, мыслящие существа и, чтобы сделать разумный выбор, должны пользоваться интеллектом, а не слепой верой в прошлое.

— Жизнь — это будущее, а не прошлое, — прошептала сама себе Дженнсен, осознавая, что вся ее жизнь теперь впереди. — Где же ты такое услышал?

— Это Седьмое Правило Волшебника, — улыбнулся Ричард.

Дженнсен смотрела на брата сквозь навернувшиеся на глаза слезы.

— Ты подарил мне будущее и жизнь. Спасибо!

Ричард обнял ее, и Дженнсен неожиданно почувствовала, что она совсем не одинока в этом мире. Она снова ощутила целостность своей души. Ей стало так хорошо, что девушка вновь разразилась рыданиями. Это был плач по маме, но и слезы радости от предстоящей жизни, от будущего. Кэлен похлопала ее по спине:

— Добро пожаловать в семью!

Дженнсен вытерла глаза и звонко рассмеялась неведомо над чем. Вновь повернулась к Бетти. И увидела стоявшего неподалеку Тома. Рванулась к нему и бросилась в объятия:

— Ой, Том, как я рада тебя видеть! Спасибо, что привез мне Бетти.

— Привет! Доставил козу, как и было обещано. Оказалось, Ирме очень захотелось козленка от твоей козы. Ее козел был уже стар. Одного козленка забрала она, а эту парочку я привез тебе.

— У Бетти родилась тройня?