Кэлен закусила нижнюю губу, некоторое время изучая мрачное выражение его лица. Ричард рос в мире, где отсутствовала магия — она для него была диковинкой. В определенном смысле, в этом была его сила, потому что его ум не сковывали предубеждения и штампы, и он был готов непредвзято смотреть на любое явление. А многое из того, с чем они сталкивались, было совершенно новым и не имело аналогов.

Любое проявление магии казалось Ричарду необычным.

— Как ты думаешь, что мы должны делать? — мягко спросила она.

— То же, что и собирались. — Он оглянулся через плечо на Кару, идущую на довольно большом расстоянии слева от них. — Должно быть, это связано с тем.

— Кара только хотела защитить нас.

— Я понимаю. И кто знает, вдруг, если бы она не коснулась, было бы хуже. Возможно, благодаря Каре, у нас есть запас времени.

— Ты думаешь, у нас все еще есть время? — Кэлен сглотнула, чувствуя ужас, закрутившийся вихрем внутри.

— Мы подумаем. У нас ведь пока нет уверенности в том, что это на самом деле значит.

— Когда высыпается весь песок, не может быть двух толкований: это всегда значит, что гусь готов, — почти обреченно произнесла Кэлен.

— Мы найдем ответ, — ободрил ее Ричард.

— Обещаешь? — в вопросе была надежда.

Ричард протянул руку и ласкающе коснулся шеи жены.

— Обещаю.

Кэлен любила его улыбку, отражающую свет души, сияющий в его глазах. В глубине души она знала, что муж всегда держит слово. В его глазах мелькнуло что-то, отвлекшее Кэлен от вопроса, который она хотела задать, — о том, придет ли ответ вовремя и поможет ли он им.

— У тебя болит голова, да? — спросила Кэлен.

— Да. — Улыбка погасла. — Не так, как раньше, но я уверен, по той же причине. Дар.

— Почему ты решил, что по-другому? И если боль отличается, откуда ты знаешь, что она вызвана тем же?

Ричард задумался.

— Помнишь, как я объяснял Дженнсен, что дар следует уравновешивать, и что именно поэтому я не ем мяса? — Кэлен кивнула, и он продолжил. — Она стала сильнее именно в тот момент.

— Головные боли, даже такие, как у тебя, могут быть очень разными.

— Ты не совсем понимаешь... — Ричард свел брови, подыскивая слова. — Видишь ли, когда я говорил или только думал о необходимости не есть мясо, не знаю почему, но боль усилилась.

— То есть ты говоришь, что дар посредством головной боли внушает тебе важность его уравновешивания? — недоверчиво переспросила Кэлен.

Ричард провел рукой по волосам.

— Не знаю. Я просто не могу все это понять. Но когда пытаюсь углубиться в размышления о том, как добиться равновесия в сражении, которое я веду, боль становится еще более жестокой и почти невыносимой. И кстати, — добавил он, — должно быть, как-то нарушилась связь между мной и магией меча.

— Что? Как это может быть? — Кэлен пыталась сдержать тревогу в голосе.

— Не знаю.

— Ты уверен?

Он отчаянно потряс головой.

— Не совсем. Но она отличается, и я почувствовал это сегодня утром, когда вынимал меч. Магия меча поднималась как будто неохотно.

— Возможно, это как-то связано с тем, что и боль изменилась. — Кэлен на минуту задумалась. — Может, это и не следствие дара.

— Что бы ни менялось сейчас, я думаю, именно дар тому причиной, — произнес Ричард. — С каждым разом приступы становятся все более невыносимыми.

— Что ты собираешься делать?

— Сейчас у нас нет выбора. — Ричард поднял руки вверх и бессильно уронил их. — Мы должны выполнить то, что намеревались.

— Мы можем направиться к Зедду. Если ты прав, и дар всему причиной, тогда он должен знать, что делать. Дед может помочь.

— Кэлен, ты искренне веришь в то, что мы успеем приехать в Эйдиндрил вовремя? Не говоря обо всем остальном, и даже если быть уверенным в том, что боли вызывает именно дар... Милая, я бы скорее всего умер, когда нас и Эйдиндрил разделяли еще недели пути. И ты не берешь в расчет, насколько сложно миновать армию Джеганя, наводнившую все Срединные Земли, а особенно окрестности Эйдиндрила.

— Но его может там и не быть.

Ричард пнул очередной камень.

— Ты думаешь, Джегань оставит Башню Волшебников вместе с тем, что она хранит? Уйдет и будет ждать, пока мы найдем путь применить древнюю магию против него? Зедд — Первый волшебник. С его способностями защитить Башню не так уж трудно. К тому же с ним Эди. Старая ведьма могла бы и в одиночку отстоять такое место, как Башня. Кроме того, Зедд знает, что значит Башня для Джеганя, и чего можно ожидать, если бы император до нее добрался. Так что, во что бы то ни стало Зедд будет стоять там, пока жив.