Но Зедд уже довольно давно никого из них не видел. Старик не без причин полагал, что все беглецы погибли от голода, были убиты или направлялись обратно на юг в Древний мир.

Однако оставалась вероятность того, что Джегань послал в Эйдиндрил убийц, которыми могли оказаться бывшие сестры Света или, что хуже, сестры Тьмы. Поэтому Зедд избегал покидать Башню, а если приходилось это делать, то проявлял максимум осторожности.

К тому же он ненавидел ходить по пустынному городу. Долгие годы жизни дворец был его домом. Он помнил дни, когда Башня была центром энергии — не только тем необитаемым хранилищем, каким она была в последнее время, но центром жизни, сердцем города, населенным самыми разными людьми. Он поймал себя на том, что улыбается, вспоминая прошлое.

Улыбка быстро растворилась. Сейчас город представлял собой безрадостное зрелище. Где жители, заполнявшие его улицы? Где люди, приветствовавшие друг друга с соседнего балкона? Где те, кто съезжались на рынок продавать и покупать товары? Совсем недавно мужчины останавливались поболтать в дверях, пока торговцы раскладывали изделия вдоль узкой улочки, а дети играли в салки в толчее. Идя по вымершей улице, Зедд тяжело вздохнул.

Теперь жители были далеко от дома, но их жизни были спасены. Хотя у Зедда и было немало существенных разногласий с сестрами Света, он знал, что их аббатиса, Верна, и остальные сестры позаботятся о покинувших свои дома горожанах.

Главная проблема была в том, что Джеганю в городе больше нечего было захватывать, кроме Башни. Потеряв значительные силы, он повел армию на восток навстречу остаткам сил армии Срединных Земель. Точнее, армия Д’Хары ждала врага в горах на востоке, и Зедду было известно, что она многочисленна, но он не пытался обмануть себя. Старый волшебник понимал, что у них нет и единого шанса разбить бесчисленные орды Имперского Ордена.

Джегань покинул город и направился к Д’Харе. Имперский Орден не выиграл бы войны, продолжая осаждать пустой город. Сноходцу было необходимо сокрушить любое сопротивление раз и навсегда, чтобы не осталось ни единого человека, который мог бы процветать, жить в мире и счастье, иначе как подчинясь учению Ордена.

Пройдя через все Срединные Земли, Джегань разделил Новый мир. По всей дороге он оставлял войска в городах и деревнях. Сейчас Орден обратил жажду крови на восток, к оставшейся в одиночестве перед лицом врага Д’Харе. Разделив надвое Новый мир, Джегань мог намного более успешно разбить любое сопротивление.

Зедд знал, что Новый мир отступает не из-за недостатка попыток сопротивления. Они с Кэлен, как и многие другие, изматывали себя, месяц за месяцем пытаясь найти способ остановить Джеганя.

Зедд подтянул лохмотья к горлу, внезапно озябнув и сжавшись от боли при воспоминании о той жестокой битве, когда ничто не могло противостоять бесчисленным ордам Джеганя, ничто не могло защитить от смерти друзей, которых он потерял. Это только вопрос времени, когда полчища Древнего мира разрушат все.

Ричард и Кэлен могли не выжить в противостоянии Имперскому Ордену. Костлявые пальцы Зедда коснулись дрожащих губ, волшебник побледнел. Он потерял и их. Единственных, кто был его семьей. Эта пара была для него всем.

Зедд ощутил, как на него накатила волна отчаяния, и вынужден был присесть на бревно рядом с закрытой обувной лавкой. Как только Имперский Орден подавит сопротивление, Джегань вернется в город и осадит Башню. Раньше или позже он захватит и ее.

Будущее представлялось Зедду покрытой серой завесой жизнью под гнетом Имперского Ордена. Если мир окажется под этой завесой, пройдет много времени, прежде чем человечество станет бороться за свободную жизнь. Когда свобода задавлена тиранией, могут пройти века, прежде чем ее пламя снова разгорится, осветит мир и возродит жизнь.

Зедд заставил себя подняться. Он — Первый волшебник. Ему и раньше приходилось переживать безнадежные времена и видеть, как возвращается враг. А сейчас у них с Эди еще был шанс отыскать в Башне какое-нибудь древнее магическое оружие, которое им поможет. Или, может быть, им удастся найти в библиотеках важные сведения, которые дадут им значительный перевес над врагом.

Пока есть жизнь, они будут бороться за нее. И еще могут победить.

Зедд горестно вздохнул. Он может победить?!

Старик был рад, что сейчас с ним нет Эди и она не видит его в печали, когда он — пусть даже на секунду — подумал о поражении. Она бы не позволила ему думать об этом, и была бы абсолютно права.

Зедд снова вздохнул. У него достаточно опыта, необходимого, чтобы принять вызов. Даже если здесь появились наемные убийцы, обладающие даром или нет, они рискуют познакомиться с небольшими сюрпризами, которые он для них приготовил. Весьма скверными сюрпризами.

Довольный, Зедд улыбнулся про себя и пошел вниз по узкой улице мимо дворов с пустыми загонами для кур, гусей и уток. Взгляд скользил по внутренним дворикам, в которых неприхотливо разрослись цветы и травы, по пустым колодцам, дровам, сложенным в сторонке в ожидании тех, кто вернется домой и растопит ими свои очаги.