Ричарду было трудно спокойно напоминать об этих событиях женщине, которая должна была знать все не хуже его самого — но он понимал, что упреками ее память не подстегнуть. К тому же, какова ни была причина их забывчивости, он не сомневался, что Никки и Кара вовсе не обманывают его нарочно.

— Это одна из причин, — сказал он. — Но была и другая, намного более важная, из-за чего мы жили в тех безлюдных горах.

— Более важная причина?

— Кэлен была избита до полусмерти. Я нашел укромное место, где она могла бы спокойно выздоравливать. Мы с тобой провели несколько месяцев, ухаживая за ней, пытаясь вернуть ей здоровье. Но ей не становилось лучше. Она впала в глубокое уныние, отчаялась когда-либо поправиться, вновь ощутить радость жизни…

Он не смог заставить себя открыть главную причину подавленности Кэлен: когда злые люди избивали ее, она была беременна — и потеряла ребенка.

— И тогда вы запечатлели ее, вырезав статуэтку? — спросила Кара.

Он поглядел на горделивую фигуру, тянущуюся ввысь, к синему небу. Вырезая деревянную статуэтку, он не стремился придать ей прямое сходство с Кэлен. Эта женщина, в одежде, летящей по ветру, с гордо вскинутой головою, стояла выпрямившись, стиснув кулаки опущенных рук, словно готовясь дать отпор невидимой силе, пытающейся покорить ее. Но это была не Кэлен — не внешность ее, нет, а ее жизненная стойкость, ее душа. И великолепное творение, высящееся перед ними, воплотило дух Кэлен в камне.

— Я запечатлел другое, — наконец проговорил Ричард. — Отвагу Кэлен, ее любовь, ее решимость. Поэтому я и назвал статую «Сильная духом». Когда Кэлен ее увидела, то сразу поняла, что я задумал. И она захотела снова стать сильной и независимой. С того дня и началось ее выздоровление.

Лица обеих женщин выражали более чем сильное сомнение, но спорить они не стали.

— Так вот, — сказал Ричард и пошел вперед по лужайке, — если бы вы спросили мастеров, которые воздвигали монумент, где сейчас та маленькая статуэтка, сделанная мною и послужившая им моделью, они бы не смогли отыскать ее или объяснить, куда она подевалась.

Никки поспешила догнать его.

— И где же она тогда?

— Та статуэтка, вырезанная из орехового дерева летом в горах, очень многое значила для Кэлен. Она жаждала получить ее обратно, когда мастера закончат работу. Вот Кэлен ее и получила.

Никки, глядя себе под ноги, сокрушенно вздохнула.

— Ну конечно, получила.

— И ты не споришь? — хмуро усмехнулся он.

— Ричард, когда человек впадает в бред, его разум стремится заполнить пустоты сознания, связать разорванные нити памяти. Только так удается придать какой-то смысл их путанице.

— Хорошо, тогда где, по-вашему, статуэтка? — спросил он сердито.

— Вот уж не знаю. — Кара пожала плечами. — Я не помню, что с ней случилось. Но большая, мраморная — вот она, и это главное!

— И я не знаю тоже, Ричард, — сказала Никки, когда он поглядел на нее. — Может, если резчики поищут, они сумеют ее найти.

Казалось, она не улавливала, к чему он клонит, и обе они думали, что ему просто хочется найти свою работу.

— Нет, они не сумеют ее найти. В этом-то все и дело. Именно это я и хочу, чтобы вы поняли: маленькая модель — у Кэлен. Я помню, как она радовалась в тот день, когда ее вернули. Не понимаете? Никто не сможет ни найти мою статуэтку, ни вспомнить, куда она делась. Неужели вы не видите, что части истории не стыкуются одна с другой? Не замечаете, что происходит нечто странное? Что все идет не так, как надо?

Они остановились у подножия широкой лестницы.

— Хочешь, я скажу напрямик? Ничего такого нет. — Никки указала рукою на статую и полукруг колонн за нею. — После того, как статую закончили и модель стала не нужна, ее, наверное, выбросили или сломали. Кара сказала правильно, главное — статуя из камня!

— Но я вижу важность той статуэтки совсем в ином смысле! Я помню, куда она делась, а никто другой — нет! Я пытаюсь доказать вам, что Кэлен не приснилась мне, что связь событий каким-то образом нарушена, и вам нужно просто поверить…

Никки засунула большой палец под лямку своего дорожного мешка, надеясь чуть-чуть облегчить его тяжесть.

— Ричард, все прекрасно укладывается, если посмотреть с другой стороны! Я не могу поверить тебе, потому что обладаю знаниями и опытом, и знаю, как ведет себя подсознание больного: статуи нет, ее выбросили или сломали, и ты это помнишь — но подсознание использует этот момент, чтобы придать правдоподобие бредовому видению, и вот тебе уже чудится, будто все было иначе. Именно чудится, потому-то никто другой тебе не верит.

Ричард глубоко вздохнул, сдерживая бессильную ярость. Он понял, что не сможет переубедить своих спутниц. Дело не в непонимании — о нет, они прекрасно все поняли, но просто не желали верить. Какие же придется искать доводы, чтобы они осознали свою ошибку?

— Но зачем мне было выдумывать эту историю?

— Ричард, — сказала Никки задушевно, поглаживая его по локтю, — пожалуйста, давай оставим эту тему! Я уже сказала достаточно, но только рассердила тебя.

— Я задал тебе вопрос. Изволь отвечать! По какой именно причине я мог захотеть выдумать эту историю?