Так или иначе, зверь явно знал, где его искать. Если бы он проник через окно, то скорее всего управился бы с Ричардом прежде, чем тот понял бы, что происходит. Тварь, убившая людей Виктора, вела себя иначе. Кара не была, как они, разорвана в клочья — но тем не менее было ясно, что она серьезно пострадала.

Ричард задался вопросом: а было ли это в действительности то же самое создание, что убило людей Виктора? А если Джегань создал не одну тварь, не одного преследователя? Что, если сестры Тьмы вывели армию чудовищ для охоты на него? В голове крутился водоворот вопросов, но ответы не приходили.

Когда Никки коснулась его плеча, Ричард вздрогнул. Он и не заметил, как задремал.

— Что? — спросил он, протирая глаза. — Сколько времени прошло? Как долго…

— Несколько часов, — сказала Никки тихим усталым голосом. — Сейчас полночь.

Ричард вскочил на ноги.

— И Кара теперь здорова? Ты исцелила ее?

Никки пристально смотрела на него — казалось, целую вечность. Когда Ричард посмотрел в ее бездонные глаза, ему почудилось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

— Ричард, — сказала она наконец таким мягким и полным сочувствия голосом, что он затаил дыхание, — Кара не будет здорова.

Ричард поразился этим словам, пытаясь увериться в том, что правильно понял.

— Не понимаю… — Он прокашлялся. — Что ты хочешь этим сказать?

Никки нежно коснулась его руки.

— Я думаю, тебе стоит войти и увидеть ее, пока она еще с нами.

Ричард схватил ее за плечи.

— О чем ты говоришь?

— Ричард… — Никки опустила глаза. — Кара не выздоровеет. Она умирает. Она не переживет эту ночь.

Ричард попытался отодвинуться от чародейки, но наткнулся спиной на стену.

— Отчего? Что с ней?

— Я не знаю точно. Ее коснулось нечто такое, что… что обрекло ее на смерть. Не могу объяснить — не вижу, от чего она умирает. Какая-то сила разрушила естественную защиту тела, ее ауру, и с каждым мигом Кара уходит от нас все дальше.

— Но она сильная. Она с этим справится…

Никки покачала головой.

— Нет, Ричард, не справится. Я не хочу тешить тебя ложной надеждой. Она умирает. Не исключаю, что она даже хочет умереть.

Ричард шагнул вперед.

— Что? Это безумие! У нее нет причины желать смерти.

— Ты не должен так говорить, Ричард. Ты не знаешь, что она сейчас переживает. Не знаешь ее причин. Может быть, муки слишком тяжелы для нее. Может быть, она не может вытерпеть боль и хочет только, чтобы она прекратилась.

— Даже забывая о себе, Кара сделает все, чтобы остаться в живых и защищать меня!

Никки облизала губы, обнадеживающе сжав его руку.

— Может, ты и прав, Ричард.

Ричард не любил, когда его утешали. Подойдя к двери, он снова взглянул на чародейку.

— Никки, ты можешь ее спасти. Ты знаешь, как это делать!

— Послушай, лучше иди к ней, пока не…

— Ты должна что-нибудь сделать. Должна.

Никки скрестила руки. Она смотрела в сторону, на глаза навернулись слезы.

— Клянусь тебе, Ричард, я испробовала все, что знала, и все, что могла придумать. Ничто не помогло. Ее дух уже принадлежит смерти, и я не могу дотянуться до него. Она дышит, но едва-едва. Ее сердце ослабело и скоро остановится. Я даже не уверена, что она на самом деле до сих пор жива — в том смысле, в каком мы думаем о живых людях. Ее жизнь висит на волоске, и этот волосок не продержится долго.

— Но неужели… — Он не нашел подходящих слов, чтобы скрыть накатывающую волну горечи.

— Пожалуйста, Ричард, — прошептала Никки, — зайди к ней, пока она не покинула нас. Скажи то, что должен, пока есть возможность. Ты всю жизнь будешь ненавидеть себя, если не сделаешь этого.

Когда Никки провела его в комнату, Ричард оцепенел. Этого не могло произойти. Просто не могло. Ведь это Кара. Кара — как солнце; она не может умереть. Она… она его друг. Она не может умереть.

Комнату освещали только два тусклых светильника. Тот, что поменьше, стоял на столе в углу, словно пытаясь спрятаться от проникшей в комнату смерти. Другой, на столе у кровати, возле стакана с водой и влажного полотенца, будто боролся с наползающими со всех сторон тенями. Кара была укрыта поверх одеяла еще и покрывалом из парчи с роскошной золотистой бахромой. Поверх него безвольно лежали ее руки. Край покрывала свисал с кровати прямо на пол.

Кара была сама не похожа на себя. Она казалась неживой. Даже в желтом свете лампы ее лицо было мертвенно-белым. Ричард не слышал ее дыхания.