Ричард снова и снова перебирал в памяти множество моментов, когда Кара была вместе с ним и Кэлен. Кара, в свою очередь, помнила то, что имело значение для нее — и эти воспоминания не всегда совпадали с тем, что происходило в действительности. Во многих случаях — например, когда он отправился в Храм Ветров — Кара просто не могла припомнить ключевые моменты ситуаций, в которые была вовлечена Кэлен. В других случаях события, которые описывала Кара, серьезно отличались от тех, которые имели место в действительности.

По крайней мере если память не изменяла Ричарду. Бывали моменты, когда он со страхом думал о том, что это у него проблемы с памятью. Кара считала, что он помнит то, чего никогда не происходило. Чем больше он вспоминал, тем больше крепло ее убеждение, что его иллюзии относительно выдуманной им самим жены прорастали в его сознании, как грибы после дождя.

Но хорошая память Ричарда о происходивших событиях и о том, как эти события были связаны между собой, снова возвращала его к твердому убеждению: Кэлен — вовсе не плод его фантазии.

Воспоминания Кары о некоторых вещах были очень четкими и сильно отличались от воспоминаний Ричарда. Иногда же, напротив, ее память оказывалась на удивление смутной. Ее саму это расстраивало, а он продолжал на нее давить.

На их с Кэлен свадьбе Кара была единственной морд-сит среди гостей. С точки зрения Ричарда, такое событие должно было быть для нее знаменательным — но Кара помнила только, что побывала вместе с ним в деревне народа Тины. Но для чего бы им понадобилось ходить туда, если не ради свадьбы? Кара ответила, что не знает точно, с какой целью он туда ходил — но уверена, что у него были на то свои причины. Ее же дело — ходить повсюду вместе с ним и защищать его.

В итоге Ричарду просто хотелось рвать на себе волосы. Кара не вспомнила, как путешествовала вместе с ним и Кэлен по колодцу сильфиды, чтобы вовремя попасть в деревню племени Тины. Ей тогда не хотелось нырять в сильфиду, так похожую на ртуть, и дышать ею. И именно Кэлен уговорила ее воспользоваться этим чудом волшебства. Да, Кара помнила, что в той деревне они встретили Зедда, и там же ненадолго появилась Шота. Но из памяти морд-сит начисто исчезла память о том, как та преподнесла Кэлен кулон в качестве свадебного подарка и знака примирения. Вместо этого появилось другое объяснение: Шота якобы явилась лишь затем, чтобы поздравить Ричарда с возвращением из Храма Ветров, где ему удалось остановить эпидемию чумы.

Когда он расспрашивал Кару о волшебнике Марлине, убийце, которого послал Джегань, оказывалось, что она хорошо помнит, как он пришел убить Ричарда — но ничего не запомнила о тех моментах, которые были связаны с Кэлен. Когда же он спрашивал, как бы он вообще добрался до Храма Ветров или излечился от чумы без помощи Кэлен, Кара только пожимала плечами и отвечала: «Лорд Рал, вы чародей, и вы должны знать об этом, а не я. Мне жаль, но я не знаю, каким образом вы пользовались своими силами. Я не знаю, как действует магия. Знаю только, что вы как-то ухитрились, сделали то, что были должны, — и у вас получилось. Точно так же я не могу объяснить и того, как вы излечили меня. Но я не помню, чтобы в этом принимала какое-то участие та женщина, о которой вы говорите. Я бы хотела вспомнить это ради вас, но не могу».

Все, что имело отношение к Кэлен, Кара либо помнила по-другому, либо не помнила вообще. С точки зрения Ричарда, в ее версии событий было множество мелких нестыковок, которые ставили ее под сомнение, — но для морд-сит все казалось простым, последовательным и вполне логичным.

Сказать, что невозможность убедить Кару в существовании Кэлен вызывала у него раздражение, означало не сказать ничего. И Ричард бросил бессмысленные попытки вернуть Кару к реальности. Она просто не помнила Кэлен, вот и все.

Ричард понимал, что произошедшему должно быть разумное, рациональное объяснение: например, некое заклятие, которое изменило ее память — нет, изменило память у всех. Он уже понял, что не осталось ни одного события или мелкой детали, которая бы вызвала и у Кары, и у Никки, и у Виктора ассоциацию с Кэлен.

Хуже того, любая попытка вспомнить Кэлен вызывала у нее и всех других состояние глубокой печали.

Ричард оглянулся, чтобы убедиться, что Кара не отстала. В горах, окружающих Предел Агаден, свалиться в пропасть было весьма несложно. Достаточно лишь оступиться — и падение неизбежно.

Меньше всего ему хотелось потерять Кару из виду в этой снежной пелене. Случись что-нибудь, и вой ветра заглушил бы их голоса, зовущие на помощь, а вьюга мгновенно замела бы следы. Удостоверившись, что Кара от него на расстоянии вытянутой руки, Ричард продолжил свой путь против ветра.

Заново прокручивая в уме события последних дней, он понимал, что больше думает о трудностях и усилиях, чем о конкретных путях решения задачи. Еще в детстве Зедд учил его сосредоточиваться не на проблеме, а на цели.