— Паниз Рал — дед Магистра Рала?

Зедд деликатно откашлялся.

— Да... Ну, об этом попозже.

— Волшебник Зорандер, — обратился подошедший к Зедду, — где Магистр Рал? Поблизости? Мне необходимо кое-что обсудить с ним.

Зедд запрокинул голову и посмотрел на исчезавшего в небе дракона.

— Магистр Рал отлучился на время.

— Но он вернется?

— Да. — Зедд перевел взгляд на собеседника. Тот молча ждал продолжения. — Он вернется. Но пока вам придется управляться самим.

Незнакомец пожал плечами.

— В Народном Дворце привыкли ждать, пока вернется хозяин. — Он повернулся, собираясь уходить.

— Подождите! — воскликнул Зедд. — Я голоден. Можно где-нибудь раздобыть еды?

Незнакомец с улыбкой указал рукой на Дворец.

— Конечно, Волшебник Зорандер. Позвольте мне показать вам обеденную залу.

— Чейз, ты как? Составишь мне компанию? Я собираюсь слегка перекусить перед дорогой.

Страж границы посмотрел на Рэчел.

— Ну что, малышка, пообедаем? — Девочка радостно закивала. — Ладно, Зедд. А куда это ты собрался?

Волшебник оправил балахон.

— Повидать Эди.

— Немного отдохнуть и расслабиться? — ехидно поинтересовался Чейз.

Зедд не смог сдержать улыбки.

— Это тоже. И еще я должен взять ее в Эйдиндрил, в замок Волшебника. Нам многое предстоит прочесть.

— А почему ты хочешь взять Эди в Эйдиндрил, в замок Волшебника?

Зедд бросил затравленный взгляд на стража границы.

— Потому, что она — единственная из живущих, кому известны тайны подземного мира.

Рэчел еще крепче прижала куклу к груди и уставилась на черного зверя, наблюдавшего за ней из кустов. По крайней мере Рэчел казалось, что зверь за ней наблюдает. Это трудно было сказать с полной определенностью, поскольку глаза у зверя были такими же черными, как и все остальное. Правда, когда на них падал свет, глаза вспыхивали золотым блеском.

Ей уже доводилось видеть в лесу зверушек — кроликов, и енотов, и белок, и еще всякую живность, но этот зверь был больше. Он был ростом с Рэчел, а может, даже и выше. Медведи бывают черные. А что, если это медведь?

Но это — не всамделишный лес, ведь он — во дворце. Рэчел еще никогда не бывала в таком лесу. Интересно, водятся ли в таких лесах звери, как в настоящих?

Она, пожалуй, испугалась бы, не будь рядом Чейза. Рэчел знала, с Чейзом ей ничего не угрожает. Чейз — самый храбрый человек на свете. Но все равно она немного боялась. Чейз сказал ей, что она — самая храбрая девочка из всех, кого он знает. Рэчел не хотела, чтобы Чейз подумал, будто она испугалась какого-то большого кролика.

Может, это всего-навсего большой кролик, который мирно сидит себе на камне? Но у кроликов длинные уши. А может, и вправду медведь?

Она повернулась и посмотрела на тропинку, на прекрасные цветы и увитые лозой низкие стены и на лужайку, на которой Чейз беседовал с Зеддом, волшебником. Они стояли около каменного постамента, глядя на шкатулки, и говорили о том, что с этими шкатулками делать. Рэчел была рада, ведь это значит, что Даркен Рал не добрался до них и что он никогда никому не сможет причинить больше зла.

Рэчел обернулась проверить, не приблизился ли черный зверь. Зверь исчез. Она осмотрелась по сторонам, но нигде его не увидела.

— Как ты думаешь, Сара, куда он мог деться? — прошептала она.

Кукла не ответила. Рэчел направилась к Чейзу. Ее ноги хотели бежать, но Рэчел не хотела, чтобы Чейз подумал, будто она вовсе не такая храбрая. Чейз сказал, что она храбрая, и от этого ей было хорошо. Рэчел шла, то и дело оглядываясь через плечо, но черного зверя нигде не было видно. Может, он живет в норе и ушел туда? Ее ноги все еще хотели бежать, только она им этого не позволяла.

Когда Рэчел дошла до Чейза, она бросилась к нему и обхватила его колено. Чейз разговаривал с Зеддом, а она знала, что перебивать — невежливо, и потому терпеливо ждала.

— Ну и что будет, если ты просто закроешь крышку? — спросил волшебника Чейз.

— А все что угодно! — Зедд взмахнул своими костлявыми руками. Его седые волнистые волосы растрепались. — Откуда мне знать? Если я знаю, что такое шкатулки Одена, это вовсе не означает, что я знаю, что с ними делать сейчас, когда Даркен Рал открыл одну шкатулку. Магия Одена убила его за то, что он открыл шкатулку. Она могла бы уничтожить весь мир. За то, что я закрою шкатулку, она может убить меня. Или еще того хуже.