— Волшебники не должны править людьми, — устало проворчал Зедд. — Это недопустимо.

— Но такова судьба Д’Хары. Магия и сталь. Я всего лишь хочу защитить магистра Рала. И делаю то, что считаю необходимым.

— А тебе известно, что я сражался и даже убивал волшебников, которые пытались управлять народами?

Зедд говорил, устремив взор в пространство, вспоминая те давно минувшие времена. Капитан молчал. Зедд посмотрел на капитана и поймал на себе его внимательный взгляд. Тримак помолчал еще немного, словно что-то обдумывая, потом отчетливо сказал:

— Будь у меня выбор, волшебник Зорандер, я бы предпочел служить тому, кто считает власть тяжким бременем, а не тому, для кого власть в удовольствие.

— Ладно, — буркнул Зедд, — значит, завтра утром. Но есть еще одна вещь, о которой следует позаботиться в первую очередь, — я имею в виду Сад Жизни. Именно там появился скрийлинг. Не могу сказать наверняка, но весьма возможно, что он не последний, будут и другие. Так что необходимо обеспечить надежную охрану Сада Жизни. Окружи его стальным кольцом воинов. Пусть их будет как можно больше, и расставь их на таком расстоянии друг от друга, чтобы они могли орудовать топорами. Кроме того, надо починить и укрепить двери. И не впускать никого, ни единого человека, только меня и Ричарда. Любая попытка войти туда — прямая угроза безопасности магистра Рала. Никого не впускать, даже садовников. И ты лично несешь ответственность за надлежащее выполнение этого приказа.

— Будет исполнено, волшебник Зорандер.

— Хорошо, магистру Ралу понадобится кое-что из этой комнаты. До его прибытия я не решаюсь ничего в ней трогать. Находящиеся там предметы несут смертельную опасность, так что следует отнестись к охране Сада со всей ответственностью. Кроме того, там могут появиться новые скрийлинги. Или что-нибудь похуже.

— Когда?

— Не знаю. По моим предположениям, первый должен был появиться только через год, самое раннее — через несколько месяцев. То, что Владетель уже сейчас сумел выпустить одного из своих убийц, очень тревожный признак. Не знаю, зачем его послали. Может быть, как раз затем, чтобы убивать всех, кто окажется на его пути. Ведь Владетель убивает и без всяких причин, просто чтобы убить. Но могло быть и так, что скрийлинга послали убить конкретного человека. Вот это действительно плохо. Завтра я покину дворец и попробую разузнать побольше до того, как нагрянет новая беда.

Тримак обеспокоенно смотрел на Зедда:

— А когда вернется магистр Рал?

— Не знаю. Я думал, у меня будет время обучить его тому, что может понадобиться, но ситуация изменилась. Я пошлю к Ричарду гонца с сообщением, чтобы он ждал меня в Эйдиндриле. Над ним нависла страшная опасность, а Ричард ничего не знает. События развиваются чересчур стремительно, и Владетель опережает нас. Понятия не имею, что он намерен делать и как именно. Даркен Рал попал в его сети еще до того, как была прорвана завеса. А я все это время был беспечен! Нет, только последний дурак может быть так неосторожен. Если Ричард неожиданно вернется сюда или если со мной что случится, постарайся помочь ему, капитан Тримак. Объясни, что он уже не лесной проводник, а магистр, и он в ответе за судьбы людей. Не думаю, что он так просто с этим согласится. Передай Ричарду, что я велел доверять тебе.

— А если он не поверит, что я говорю от твоего имени?

— Скажи: «Чтоб я лопнул».

Тримак был весьма удивлен:

— Вы хотите, чтобы капитан личной охраны сказал магистру Ралу такое?!

— Да, хочу. Это условный знак. Ричард поймет.

Тримак кивнул, хотя у него оставались некоторые сомнения.

— Волшебник Зорандер, мне пора. Еще предстоит многое сделать, надо незамедлительно обеспечить надежную охрану Сада Жизни. Не сочтите за бестактность, но должен сказать, что вам нужно отдохнуть. Да, сейчас это именно то, что вам нужно. — Капитан посмотрел на служанок, усердно скребущих каменный пол. — Работа целителя отнимает слишком много сил.

— Не стану отрицать. Спасибо за совет, капитан. Думаю, я так и сделаю.

На прощание Тримак ударил кулаком в грудь, но уходить не спешил. Он явно хотел что-то сказать, но не решался и в смущении топтался на месте.

— Солдату не пристало иметь свое мнение. И все-таки я хочу сказать, что счастлив увидеть наконец человека с даром, который применяет магию, чтобы исправить то, что натворили другие. Исцеляет искалеченных людей, например. Не думал, что доведется такое увидеть.

Зедд не стал обращать в шутку этот необычный комплимент. Ему было не до веселья, и горечь была в его голосе, когда он сказал:

— Мне очень жаль, что я не смог помочь твоему парню, капитан. Но тут бы никто уже не смог помочь.

— Верю, — невесело кивнул капитан. — У меня нет никаких сомнений в том, что это правда. Чтоб мне лопнуть.

Зедд понаблюдал, как капитан размашистым шагом идет по залу, словно магнитом притягивая к себе подчиненных. Потом Зедд поднял руку, взглянул на обмотанную вокруг пальца золотую цепочку и тяжело вздохнул. Пора заняться делом. Привычным для волшебника делом: использовать людей. Будь она проклята, эта привычка.

Он достал из потайного кармана черный, идеально округлый камень, старательно приложил к цепочке… Так, немного магической силы, и камень надежно закреплен на том самом месте, где раньше был камень Джебры. Зедд втайне надеялся, что, может, он ошибается и ему не придется делать выбор, не ему решать, кто взвалит на себя этот непосильный груз. Он закрыл глаза и вызвал в памяти образ давно погибшей жены. Он запрятал это воспоминание как можно дальше и предпочитал не воскрешать в памяти ее образ. Но теперь, после непосильного напряжения борьбы за спасение жизни Джебры, все внутренние барьеры исчезли. Он почувствовал, что глаза вдруг стали мокрыми, смахнул слезы и усилием воли прогнал этот образ из прошлого. «Одно утешает — себя я использую точно так же, как и других», — с горечью подумал волшебник.