Бантаки вскинули луки.

— Трусы! — закричал Ричард. — Этот старый глупец боится! Он знает, что добрые духи защитят меня! Он знает, что послушался духов обмана, и хочет заставить вас подчиниться их воле! Он боится, что его глупость станет известна всем! Но этим он только сам себя выдает!

Ма-Бан-Грид стиснул зубы. Взмахом руки он заставил бантаков опустить оружие и, выхватив лук у ближайшего воина, повернулся к Ричарду:

— Я докажу тебе, что говорил с истинными духами! Ты умрешь за то, что убил одного из бантаков! И за то, что оскорбил наших духов-братьев!

Он положил на тетиву стрелу и прицелился. Воины разразились одобрительными возгласами. Кэлен похолодела от ужаса. У нее перехватило дыхание.

Ричард выхватил стрелу из воздуха прямо перед своим лицом.

Бантаки молча смотрели, как Ричард подходит к вождю, держа стрелу в руке. Глаза его пылали. Он остановился перед МаБан-Гридом и, сломав стрелу, сунул обломки ему под нос.

— Добрые духи защитили меня, старый глупец, — угрожающе сказал он. — Ты внимал духам обмана.

— Кто ты? — выдохнул Ма-Бан-Грид. Глаза его были широко раскрыты.

Ричард медленно обнажил меч. В воздухе разнесся мягкий звон стали. Лезвие уперлось старику в горло.

— Я — Ричард, Искатель Истины. Супруг Матери-Исповедницы. — Каждое слово было отчетливо слышно в морозном воздухе. — И кроме того, я волшебник. Ее волшебник.

У Ма-Бан-Грида отвисла челюсть. Он побледнел и опасливо покосился на меч:

— Волшебник? Ты?

— Волшебник! — Ричард обвел воинов гневным взглядом. — Волшебник, — повторил он. — И мне повинуется магия. Дар. Похоже, старый глупец, твои духи и тут солгали тебе. Они говорили, что у Матери-Исповедницы волшебника нет. Они послали твоего сына спровоцировать войну, которой вовсе не желало Племя Тины. Они использовали тебя в своих целях. Мудрый вождь догадался бы об этом, но глупец — нет. — Среди воинов послышался ропот. — Если ты будешь упорствовать, если ослушаешься Матери-Исповедницы, я обращусь к магии, чтобы убить тебя. Это будет ужасная магия; она испепелит землю бантаков и навеки сделает ее бесплодной. Все бантаки умрут страшной смертью — смертью от моей магии. Я убью всех бантаков. Стариков и детей. Всех, до последнего человека. — Его холодный взгляд уперся в Ма-Бан-Грида. — Но начну я с тебя, старый глупец.

— Магия? — прошептал Ма-Бан-Грид. — Ты убьешь нас с помощью магии?

Ричард наклонился к нему:

— Если вы ослушаетесь Мать-Исповедницу, я уничтожу вас с помощью магии более ужасной, чем вы в состоянии себе представить.

Бантаки увлеченно слушали длинный список несчастий, которые Ричард обязывался обрушить на их головы. Большую часть своих угроз он позаимствовал у Зедда, вспомнив, как тот отвадил толпу крестьян, которые, думая, что Зедд — колдун, вознамерились его убить. Чем больше Ричард говорил, тем круглее становились глаза бантаков.

Ма-Бан-Грид перевел взгляд с лезвия меча на лицо Ричарда. Его самоуверенность поувяла, но все же он не был до конца убежден.

— Духи сказали мне, что у Матери-Исповедницы нет волшебника. Почему я должен тебе верить?

Внезапно гнев сошел с лица Ричарда, магический огонь в его глазах погас, сменившись покоем, но это было еще страшнее, чем ненависть или ярость: это было спокойствие человека, осознающего некую тяжкую необходимость.

В предрассветной мгле возникло ослепительное сияние. Меч в руке Ричарда стал белым — и это была магия. Сияние разгоралось, и вскоре на него стало невозможно смотреть.

Ричард использовал единственную магию, которая была ему подвластна, — магию Меча Истины.

Этого оказалось достаточно. Людей охватил ужас. Побросав оружие, бантаки рухнули на колени, бормоча извинения и умоляя духов защитить их. Многие застыли как изваяния, не зная, что делать.

— Прости меня, старик, — тихо сказал Ричард, — но я вынужден убить тебя, чтобы спасти жизнь многим. Знай, что я прощаю тебя и сожалею о том, что обязан совершить.

Кэлен перевела, но удержала Ричарда за руку:

— Ричард, подожди. Прошу тебя, дай попробую я.

Он мрачно кивнул:

— Попробуй. Но если у тебя ничего не выйдет, я его убью.

Кэлен понимала, что его цель — напугать бантаков, чтобы страх разрушил наложенные на них заклятия. Но Ричард преуспел в этом настолько, что напугал даже ее. Он возвысился над магическим гневом меча, и это было страшнее, чем любая ярость.

Кэлен повернулась к старику:

— Ма-Бан-Грид, Ричард говорит правду: он готов убить тебя. Я попросила его подождать, чтобы даровать тебе свое прощение, если ты прислушаешься к нашим словам и поймешь, что мы не солгали. Я могу попросить его сохранить тебе жизнь, и он выполнит мою просьбу. Но всего лишь один раз. Потом он меня не послушается. Если твое раскаяние будет неискренним, ты окажешься повинным в гибели многих людей. Ричард — человек слова, и если ты попытаешься обмануть его, он исполнит свою угрозу. Я даю тебе последнюю возможность прислушаться к истине. Еще не поздно. Мать-Исповедница не желает, чтобы умирали люди. Жизнь любого человека Срединных Земель одинаково дорога моему сердцу. Но иногда приходится жертвовать одним, чтобы спасти многих. А теперь я жду твоего ответа, вождь.

У воинов, стоящих вокруг, был вид людей, обнаруживших вдруг, что они делают совсем не то, что хотели. Бантаки были миролюбивым племенем, и теперь казалось, они смущены и огорчены. Ричард внушил им страх, который оказался сильнее того, что привел их сюда.

Резкий порыв ветра взметнул волосы Кэлен. Она отбросила назад непослушную прядь и продолжала ждать. Ма-Бан-Грид поднял голову. Огонь, пылавший в его глазах, погас. Заклятия пали.

— Я слышал, что говорили духи, — сказал он тихо. — Я думал, они говорили правду. Но все так, как он говорит. Я просто старый глупец. — Он посмотрел на примолкших воинов. — Никогда бантаки не несли смерть другим людям. Не будет этого и сейчас. — Наклонив голову, он снял с себя медальон и протянул его Кэлен. — Прошу тебя, Мать-Исповедница, передай это Племени Тины. Я отдаю его с миром. Войны не будет. — Он повернулся. Ричард уже убирал меч в ножны. Ма-Бан-Грид вновь посмотрел на Кэлен. — Благодарю тебя за то, что остановила нас. Если бы не ты, я продолжал бы прислушиваться к голосам духов обмана и творил бы ужасные вещи.