Под ее взглядом Ричард вдруг почувствовал себя глупцом и устыдился. Действительно, мальчишество. Он отпустил поводья.

— Прости, что сорвался. Я сейчас не в лучшем настроении.

Сестра снова нахмурилась:

— Я думала, твоя фамилия — Сайфер.

Ричард плотнее запахнул плащ, закрывая повязку на груди.

— Это долгая история. Джордж Сайфер воспитывал меня как родного сына. Я только недавно узнал, что мой настоящий отец — Даркен Рал.

Она нахмурилась еще больше:

— Даркен Рал? Тот волшебник, которого ты убил? Ты убил собственного отца?

— Не надо так на меня смотреть. Ты его не знала. Ты даже себе не представляешь, что это был за человек. Он сгноил в тюрьмах, замучил и убил больше людей, чем ты встречала за всю свою жизнь. А при мысли о том, что он сделал с моей матерью, мне становится дурно. Но, к сожалению, это правда. Я его сын. Только если ты ждешь, что я стану раскаиваться в том, что убил его, тебе придется ждать очень долго.

Сестра Верна покачала головой, глядя на Ричарда с неподдельным сочувствием.

— Прости, Ричард. Порой в ткань нашей жизни Творец вплетает весьма причудливые узоры, а нам остается только гадать зачем. Но в одном я уверена: Он никогда ничего не делает без причины.

Болтовня. Все, чего он добился от этой женщины, — лишь пустая болтовня. Ричард развернул свою лошадь и начал заново:

— Говорю тебе: завеса повреждена, и Владетель пытается освободиться.

Голос сестры Верны угрожающе понизился:

— Безымянный!

Ричард выразительно вздохнул:

— Хорошо. Безымянный. Называй его как хочешь, но он пытается вырваться. Над нами над всеми нависла страшная угроза.

Над Кэлен нависла страшная угроза.

Его ничуть не заботило, что сестра в гневе может испепелить его своим колдовством; собственная жизнь для Ричарда отныне ничего не значила. Его беспокоила только судьба Кэлен.

Сестра Верна на мгновение нахмурилась, но тут же заулыбалась:

— Кто тебе это сказал?

— Ведьма Шота. Она сказала, что завеса порвана. — Ричард умолчал о том, что она говорила еще, что только он, Ричард, может замкнуть завесу. — и Вла… Безымянный может освободиться.

Сестра Верна откровенно расхохоталась:

— Ведьма! И ты ей поверил? Поверил ведьме? То есть ты думаешь, что ведьма может вот так просто взять и сказать правду?

Ричард сердито покосился на нее:

— Мне показалось, она говорила очень уверенно. Она не стала бы лгать мне в таких важных вещах. Я ей поверил.

Сестра Верна развеселилась еще больше:

— Если тебе уже приходилось иметь дело с ведьмами, Ричард, ты должен знать, что у них весьма оригинальный взгляд на правду. Намерения могут быть самыми лучшими, но слова, которые они произносят, странным образом обретают совсем другой смысл.

Это была правда, и Ричард заколебался. Сестра Верна, безусловно, разбирается в ведьмах. Фактически она высказала то, о чем думал он сам.

— И все же она была вполне уверена в своих словах. И очень испугана.

— Охотно верю. Мудрый человек всегда опасается Безымянного. Но я не стала бы слишком полагаться на то, что она говорит.

— Дело не только в ней. Произошли и другие события.

Она насмешливо посмотрела на него:

— Например?

— Скрийлинги.

Ее карие глаза остались спокойными.

— Скрийлинги. Ты видел скрийлинга, так?

— Видел! Он напал на меня! Скрийлинги — порождения подземного мира. Они посланы Безымянным. А этот пришел через дыру в завесе специально, чтобы меня убить!

Она опять улыбнулась:

— У тебя слишком богатое воображение. Ты просто наслушался детских песенок.

В Ричарде вспыхнула злоба.

— Что ты имеешь в виду?

— Скрийлинги действительно обитают в подземном мире, как, впрочем, и многие другие твари. Например, гончие сердца. Но их вовсе не «посылают». Они просто приходят. Мы живем в мире, который лежит между добром и злом, между Светом и Тьмой. Творец вовсе не хотел создать мир, прекрасный во всех отношениях. Нам, как всегда, не ясно, чем именно Он руководствовался, но у Него, несомненно, были причины, потому что Он — всеблаг. Возможно, скрийлинги призваны напомнить нам о том, что в мире есть зло. Не знаю. Я знаю лишь, что это зло, которое время от времени приходит. С теми, кто имеет дар, такое случалось и раньше. Возможно, он их каким-то образом привлекает. Может быть, это испытание. А может, предупреждение тем, кто сторонится Света.

— Но в пророчествах говорится, что скрийлингов пошлет Безымянный. Пошлет, когда будет порвана завеса.

— Как это может быть? Разве завеса была уже порвана когда-нибудь?

— Откуда мне знать? — Он на минуту задумался. — Впрочем, видимо, нет. Иначе как бы ее тогда замкнули? И безусловно, об этом остались бы упоминания. Но к чему ты клонишь?

— Если завеса никогда не бывала повреждена, кто же посылал скрийлингов к нам и раньше? Ведь у них уже есть название, и мы знаем, что они собой представляют.