— Кто едет в карете?

— Пожилые супруги. Богатый купец со своей женой. Говорит, что он владелец каких-то садов.

— А что ты сказал им? — спросила Кэлен. — Надеюсь, ты ничего им не сообщил о нас, о нашем войске?

Он энергично затряс головой:

— Нет-нет, Мать-Исповедница. Мы сказали им, что в горах есть разбойники, а мы — из отряда, который за ними охотится. Еще мы сказали, что не разрешаем никому здесь проезжать без позволения нашего командира, а поэтому они должны подождать, пока я вернусь.

— Молодец, Синрик, хорошо придумал.

— Возницу у них зовут Аэрн, — продолжал он. — Он пытался было спорить с нами, но мы пригрозили ему оружием. Тогда старик-пассажир выскочил из кареты и стал кричать, что мы хотим их ограбить. Он стал размахивать своей тростью, как будто надеялся нас напугать, но мы направили на него стрелы, и он залез обратно в карету.

— Как его зовут? — спросила Кэлен.

Синрик почесал в затылке.

— Не то Робин, не то Рубен… Да, Рубен Рыбник. Кажется, так.

— Что-то не похоже на шпионов, — задумчиво сказала Кэлен. — Но если эти люди что-то знают о нас и попадут в руки д’харианцев, то, конечно, те из них быстро все вытянут. А куда направляются эти путешественники?

— Старик сказал, что у него жена больна и он везет ее в Никобарис, к каким-то целителям. Она и вправду плохо выглядит.

— Ну, раз они направляются на северо-запад, — кивнула Кэлен, — то вряд ли окажутся поблизости от стоянки Ордена. Но прежде чем их отпустить, я должна переговорить с ними.

Не успела она уйти, как появился десятник Фрост и доложил:

— Мать-Исповедница, кадки с известкой готовы, палатки обогреваются!

Кэлен посмотрела на Фроста, потом — снова на Синрика. Тяжело вздохнув, она сказала:

— Вот что, Синрик. На дорогу туда и обратно нужно часа два, но у меня, к сожалению, совсем нет времени.

— Понимаю, Мать-Исповедница. Что прикажешь?

Она заставила себя произнести нужные слова:

— Убейте их.

— Как, Мать-Исповедница!

— Убейте их. Мы не знаем, говорят ли они правду, а риск слишком велик, чтобы можно было пропускать неизвестных. Сделайте это быстро, чтобы они не мучились. — Она повернулась к десятнику Фросту.

— Но, Мать-Исповедница… — не сдавался Синрик.

— Что еще?

— У этого возницы, Аэрна, есть королевский пропуск.

— Что?

— Королевский пропуск. У него есть медаль, которую ему выдала сама Цирилла. Там написано, что он получил ее за заслуги перед населением Эбиниссии и может свободно проезжать по всей нашей стране.

— Значит, медаль ему вручила сама королева? — спросила Кэлен.

— Да. Я выполню твой приказ, Мать-Исповедница, но только королева, вручая ему медаль, обещала и свою защиту.

Кэлен чувствовала, что слишком устала и ей трудно сосредоточиться.

— Ну, если у него есть пропуск от королевы, мы должны отнестись к этому с уважением, — наконец сказала она. — Но скажите ему, чтобы они немедленно убирались отсюда. Ты ведь говорил им про разбойников? Так вот, скажи, что если ты еще раз поймаешь этого Аэрна с его каретой в этих местах, то ты, в соответствии с полученным приказом, немедленно казнишь их всех как сообщников этих разбойников. В Никобарис надо ехать на северо-запад. Напомни им это и накажи, чтобы не вздумали останавливаться, прежде чем уедут отсюда достаточно далеко.

Синрик отсалютовал ей и ускакал, а Кэлен вместе с командиром Райаном отправилась к палаткам, где был приготовлен известковый раствор. Остальные воины вернулись к своим занятиям.

Кэлен распахнула свою меховую накидку. Стало еще теплее, в воздухе пахло сыростью.

— К вечеру над ущельем повиснет туман, и видимость будет плохая, — заметил Райан.

Так как она была удивлена его словами, он пояснил:

— Я вырос в этих горах. Когда зимой начинается оттепель, как сейчас, туман может продержаться дня два.

— Если так, то для нас это неплохо, — сказала Кэлен. — Это поможет нам посеять страх в рядах врагов.

— Значит, ты уже можешь рассказать, для чего нам понадобилась известка?

— Мы собирались наметить для себя во вражеском лагере цели, которые надо уничтожить. Ближайшей ночью для этого будет благоприятный момент, потому что наше нападение будет внезапным. В дальнейшем такого случая не представится: они будут ждать новых нападений.

— Понимаю. Наши люди тоже хорошо понимают это. Они сделают все как надо.