— Приндин, ты же был мне другом. Пожалуйста, не делай этого!

— Ну так я сам раздену тебя! — Он развязал ее пояс.

Она плакала от бессилия. Она потеряла друга, в безумии предавшегося Владетелю.

— Приндин, зачем тебе это?

Он сел на пол, словно удивленный ее вопросом.

— Великий дух говорил мне, что ты будешь моей, прежде чем он заберет твою душу в подземный мир. Он говорил, что это будет мне наградой за службу. Великий дух доволен мной, ведь я передам ему тебя.

Укушенное место на шее Кэлен снова заболело. Она с горечью подумала о погибших Тоссидине и Чандалене. И ее собственное положение было страшным в своей безысходности. Яд действовал все сильнее.

Приндин навалился на нее и поцеловал в шею, в то место, которого некогда коснулись губы Даркена Рала, где сейчас горел след от укуса. Кэлен ощутила острую боль.

— Приндин, прошу тебя… когда ты… сделаешь это со мной… отпусти меня, пожалуйста.

Кэлен надеялась, что просьба на его собственном языке тронет его больше.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Для меня не выйдет ничего хорошего, если я отпущу тебя. Ты отравлена, сначала — чаем, потом стрелой. Так или иначе, ты скоро умрешь. Но тебя должны обезглавить прежде, чем ты умрешь от яда. Так будет лучше. Ты будешь меньше страдать. В этом состоит моя милость по отношению к тебе.

Приндин снова наклонился над нею, чтобы поцеловать ее в шею. Слезы текли по щекам Кэлен.

— Я ненавижу тебя и твоего великого духа, — ответила она, плача.

Он вдруг выпрямился, насколько это можно было сделать в шалаше, и бросил на нее злобный взгляд.

— Ты будешь моей! Мне это было обещано. Я позаботился о том, чтобы твоя магия не помешала мне. Если ты не захочешь отдаться мне, я возьму тебя силой! Ты принесла моему народу свое ненавистное колдовство! Ты — порождение зла, но я овладею тобой, сломив твою злобную силу. Великий дух говорил, что так и должно быть!

Приндин снял через голову рубаху. Он снова навалился на Кэлен… и в следующий миг они смотрели друг на друга, не понимая, что произошло.

Точнее, Приндин не понял, что случилось, а Кэлен не понимала, как это случилось.

Кэлен почувствовала, как кровь Приндина потекла по руке. Он вдруг закашлялся, сплевывая кровь. Потом замер в неподвижности. Его жизнь закончилась.

Слезы все текли по щекам Кэлен. У нее не было сил, чтобы сбросить с себя его бездвижное тело, и она задыхалась под его тяжестью. Так она и лежала, чувствуя, как его кровь течет по ее телу, понимая, что уже не может сопротивляться действию яда.

И снова она провалилась в черную пустоту. Она не знала, сколько это длилось, но немного пришла в себя и услышала сквозь сон:

— Сделай глоток! Ты меня слышишь? Попробуй сделать глоток.

Она бездумно повиновалась.

— А ну-ка еще раз! — велел тот же голос.

Кэлен снова выполнила приказ неизвестного, надеясь, что ее наконец оставят в покое. Так и случилось. Она вновь забылась тяжелым сном, не зная, ни где она сейчас, ни сколько прошло времени.

Когда Кэлен снова открыла глаза, то обнаружила, что она в своем шалаше и свечи все еще горят. Она была укрыта накидкой.

Над ней склонился улыбающийся Чандален.

— Ну, вот ты и вернулась к нам, — сказал он. — Теперь опасность миновала.

— Чандален? — Она не верила своим глазам. — Что же, я уже попала в подземный мир или ты остался жив?

Он тихо засмеялся.

— Чандалена не так легко убить.

Кэлен облизала пересохшие губы. Впервые за очень долгое время она действительно проснулась по-настоящему. Она уже забыла, как это бывает. И все же она лежала не шевелясь из опасения, что черная пустота вернется.

— Но ведь Приндин попал в тебя отравленной стрелой, я сама видела.

Он слегка повернул голову, и она заметила запекшуюся кровь на его темных волосах. Чандален махнул рукой, словно затрудняясь, как все объяснить.

— Помнишь, я рассказывал тебе, что наши предки перед битвой принимали квессин-доу — это затем, чтобы яд не действовал, если в них попадет такая стрела. Ну так вот, в память о моих предках-воинах я тоже перед битвой жую листья квессин-доу. Ты еще дала мне их тогда, в городе. В общем, я это делаю, чтобы почтить наших предков, понимаешь?