Ричард взглянул на Кэлен: в простом дорожном костюме она была столь же хороша, как и в изысканном белом платье. За завтраком Эмма делилась с гостьей проблемами воспитания детей, Зедд не переставал громко восхищаться кулинарными талантами хозяйки, а Ричард угрюмо размышлял о том, что их ждет впереди.

Дверной проем заслонила огромная фигура Чейза. В комнате сразу стало темнее. При виде стража границы Кэлен невольно вздрогнула. Он предстал перед гостями в полном боевом облачении: поверх кожаной рубашки сверкала металлическая кольчуга, массивная серебряная пряжка с эмблемой стражей границы украшала широкий черный пояс. Облачение довершали плотные черные штаны, тяжелые ботинки и длинный черный плащ. За пояс Чейз небрежно заткнул пару черных рукавиц. С головы до пят он был увешан оружием, которого вполне хватило бы на небольшую армию. Любой другой на его месте сошел бы за ряженого, но только не Чейз. Он выглядел более чем угрожающе.

Отказавшись от привычной маски деланного равнодушия, страж границы придал лицу столь свирепое выражение, что никто не осмелился бы усомниться в том, будто он готов в любой момент устроить кровавую резню.

На прощание Эмма протянула Зедду небольшой сверток.

— Это тебе, жареный цыпленок, — объяснила она.

Лицо Волшебника расплылось в улыбке. Он нежно поцеловал Эмму в лоб.

Кэлен обняла жену стража границы и пообещала при первой же возможности вернуть одежду. Настал черед Ричарда прощаться с гостеприимной хозяйкой.

Он склонился к Эмме.

— Береги себя! — тихонько прошептала она.

Мужа она поцеловала в щеку. На сей раз Чейз отнесся к ее нежностям более снисходительно.

Страж границы вручил Кэлен длинный нож, убранный в ножны, и наказал не расставаться с ним ни при каких обстоятельствах. Ричард поинтересовался, не найдется ли какого-нибудь ножа и для него, объяснив, что свой оставил дома. Пальцы Чейза привычно пробежали по сложному переплетению перевязей и немедленно нащупали нужный ремень. Он отстегнул нож и протянул Ричарду.

Кэлен окинула вооруженного до зубов Чейза критическим взглядом.

— Ты уверен, что это все тебе понадобится?

— Трудно сказать. Но если я оставлю это дома, тогда точно понадобится, — криво усмехнулся страж границы.

Пришло время трогаться в путь. Кавалькаду возглавлял Чейз, за ним Зедд, Кэлен и Ричард. Они неспешно ехали Оленьим лесом. День обещал быть ясным. В утреннем воздухе ощущалась бодрящая свежесть. Высоко в небе, над головами путников, парил ястреб. «Недоброе предзнаменование в начале пути», — подумал Ричард. Можно было бы прекрасно обойтись и без предупреждений.

Ближе к полудню они пересекли Оленью долину и въехали под кроны Верхнего Охотничьего леса. Путники свернули на Сокольничью тропу, огибавшую Трантское озеро, и направились к югу. Вслед за ними медленно ползло знакомое змеевидное облако. Ричард был рад увести его подальше от Чейзова дома. Искателя беспокоило, что, продвигаясь все дальше к югу, они теряют драгоценное время, но Чейз сказал, что другой дороги через границу нет.

Лиственные деревья уступили место вековым соснам. Ричарду казалось, будто они едут по дну глубокого каньона. Прямые стволы уходили на головокружительную высоту, прежде чем от них начинали отходить самые нижние ветви. В тени этих гигантских деревьев Ричард чувствовал себя карликом. Он любил бродить по лесу, нередко совершал длительные переходы и хорошо знал эту часть Сокольничьей тропы. Временами ему казалось, словно они с друзьями просто отправились на прогулку. Но все же что-то было не так. Они ехали в такие края, где Ричарду никогда прежде бывать не доводилось. Там их поджидает немало опасностей. Чейз обеспокоен тем, что творится в приграничных лесах, он сам говорил. Одно это уже настораживает.

Чейз не станет беспокоиться по пустякам, не такой он человек. Скорее наоборот, стражу границы временами не мешало бы быть поосторожнее.

Ричард посмотрел на своих спутников. Чейз, черный, как призрак, на огромном коне, вооруженный до зубов. Его равно побаивались и те, кого он защищал, и те, за кем охотился. Зато дети просто души в нем не чаяли.

Зедд, седой, хрупкий, как тростинка, в просторном балахоне, довольный уже тем, что ему не пришлось ничего нести, кроме жареного цыпленка. И в то же время — повелитель волшебного огня и одни духи знают чего еще. И наконец, Кэлен. Отважная, целеустремленная, наделенная неизвестным магическим даром. Единственная, кто мог бы заставить Волшебника назвать Искателя. Все трое — его друзья. И, несмотря на это, каждый таит в себе угрозу.

Интересно, кто из них более опасен? Они беспрекословно следуют за Ричардом и в то же время непонятным образом сами направляют его. Все трое поклялись отдать жизнь в защиту Искателя. И никто из них, ни вместе, ни по отдельности, не в силах противостоять Даркену Ралу. Вся их затея показалась Ричарду совершенно безнадежной. Он ехал, погруженный в невеселые размышления.

Зедд принялся за цыпленка. Время от времени он бросал через плечо обглоданные косточки. Наконец старый Волшебник вспомнил, что не мешало бы угостить и друзей. Чейз отказался. Он пристально оглядывал тропу и заросли, особенно внимательно всматриваясь в чащобу слева, со стороны границы. Двое других приняли предложение. Ричард и не ожидал, что цыпленка хватит надолго. Когда тропа сделалась чуть пошире, он догнал Кэлен и поехал рядом. День выдался погожий, девушка сняла плащ и улыбнулась Искателю той особой улыбкой, которой не удостаивала больше никого.

Ричарду пришла в голову мысль:

— Зедд, может волшебник вроде тебя что-нибудь сделать с этим облаком?

Старик, прищурившись, посмотрел на Ричарда.

— Я уже думал об этом. Полагаю, что это в моих силах, но лучше подождать, пока мы не отъедем подальше от дома Чейза. К чему подвергать опасности Эмму с детишками?

Вскоре после полудня им повстречались древний старик со старухой давние знакомцы стража границы, жившие здесь с незапамятных времен. Чейз остановился поговорить с ними. И хотя страж границы обращался к собеседникам весьма почтительно, те явно побаивались его. Старики пересказали тревожные слухи о многочисленных бедах и напастях, обрушившихся на жителей приграничных лесов. Пока они говорили, Чейз, развалившись, сидел в седле, слегка поскрипывавшем под его тяжестью. Он пообещал старикам разобраться в происходящем и посоветовал после наступления темноты не выходить из дома.