Сунув книжечку в тайничок, она погладила его через платье.

Храни его как зеницу ока.

Милостивый Создатель, у кого же второй?

Когда Верна вышла в приемную, сестра Феба подскочила словно ужаленная и залилась румянцем.

— Аббатиса... Вы меня напугали! Вас не было в кабинете... Я подумала, что вы ушли спать.

Верна взглянула на заваленный бумагами стол.

— По-моему, я велела тебе закончить на сегодня и идти отдыхать.

— Да, — кивнула Феба, в смущении ломая пальцы. — Но я вспомнила, что забыла проверить кое-какие цифры, испугалась, что вы это обнаружите, и прибежала обратно, чтобы доделать.

Верна сложила руки на животе.

— Феба, тебе не хотелось бы сделать для меня то, что аббатиса Аннелина всегда поручала своим старшим помощницам?

Феба перестала ломать пальцы.

— Конечно! А что именно?

Верна жестом указала на свой кабинет.

— Я удалилась в сад, чтобы попросить Создателя указать мне путь, и мне пришло в голову, что в эти времена испытаний надлежит свериться с пророчествами. Когда у аббатисы Аннелины возникала такая необходимость, она велела своим помощницам удалить из хранилища всех посторонних, чтобы никто не видел, что именно она читает. Не хочешь ли спуститься туда и приказать всем покинуть хранилище, поскольку сейчас туда придет аббатиса?

Феба возликовала.

— С удовольствием, Верна!

А ведь она действительно на вид почти девчонка, недовольно подумала Верна. Они с Фебой были ровесницами, хотя, увидев их рядом, никто бы этого не сказал.

— Тогда пошли. У меня есть еще и другие дела.

Сестра Феба ринулась к дверям, на ходу набрасывая на плечи свою белую шаль.

— Феба. — Круглое личико выглянуло из-за двери. — Если Уоррен в хранилище, пусть остается. Он лучше других разбирается в книгах и быстрее отыщет мне нужные. Это сбережет время.

— Хорошо, Верна, — выдохнула Феба. Ей нравилась работа в приемной — наверное, потому, что поднимала ее в собственных глазах. Неудивительно, что возможность отдать приказ, хоть и от имени аббатисы, так обрадовала ее. Феба ухмыльнулась. — Хорошо, что на месте оказалась я, а не Дульчи!

Верна вспомнила, что когда-то они с Фебой были очень похожими по характеру. И подумала, неужели она была такой же несдержанной, когда Аннелина отправила ее за Ричардом? Да, за проведенные вне стен Дворца годы она стала старше Фебы не только внешне. Впрочем, путешествия всегда расширяют кругозор.

— Прямо как в старые добрые времена, правда? — улыбнулась Верна, когда они с Фебой спускались по лестнице.

Феба хихикнула:

— Ага! Только теперь нам не придется забивать с молитвой тысячу гвоздей!

И она упорхнула вперед, шелестя подолом.

Верна подошла к огромной двери хранилища как раз в тот момент, когда Феба выводила оттуда шестерых сестер, двух послушниц и трех воспитанников. Их обучение не прерывалось ни днем, ни ночью, и порой их даже специально будили — в частности, для занятий в хранилище. Время суток не имело значения для Создателя, и ученики должны были знать, что, выполняя Его волю, они тоже не должны обращать внимания на подобные мелочи. Увидев аббатису, все дружно поклонились.

— Да благословит вас Создатель, — произнесла Верна. Она чуть было не принялась извиняться за то, что выставила их из хранилища, но вовремя спохватилась. Она никак не могла привыкнуть к тому, что ее слово — закон.

— Никого нет, аббатиса, — торжественно провозгласила Феба и, кивнув в сторону хранилища, добавила: — Остался лишь тот, кого вы хотели видеть. Он в одном из малых залов.

Кивнув ей, Верна повернулась к послушницам, которые во все глаза смотрели на аббатису.

— Как продвигается ваша учеба?

Дрожа как осиновые листья, девушки присели в реверансе.

Залившись краской, одна из них ответила:

— Очень хорошо, аббатиса.

Верна вспомнила, как когда-то Аннелина точно так же заговорила с ней и даже ей улыбнулась. Верне тогда показалось, что с ней говорит сам Создатель. В воспоминании об этой минуте она еще долгие годы черпала силы.

Наклонившись, Верна притянула к себе обеих девушек и поцеловала каждую в лоб.

— Если будет необходимость, не бойтесь обращаться прямо ко мне. Для этого я здесь нахожусь и люблю вас, как всех чад Создателя.

Девочки просияли и снова сделали реверанс, на сей раз гораздо увереннее. Круглыми глазами они смотрели на золотой перстень у Верны на пальце. Как полагается, они поцеловали собственные кольца, шепча молитву Создателю. Верна сделала то же самое. Глаза послушниц округлились еще больше.

Верна протянула руку.

— Не хотите ли поцеловать кольцо, символизирующее Свет, за которым все мы следуем?

Послушницы по очереди опустились на колено и поцеловали перстень с изображением восходящего солнца. Верна положила им на плечи руки.