— Когда ее сожрут черви.

Улиция почувствовала, как у нее задрожали колени, и ощутила, что остальные пятеро сестер готовы завопить от ужаса, как вопит Кристабель. Да, если им не удастся восстановить власть Владетеля в мире живых, месть его будет ужасна!

Джегань щелкнул пальцами.

— Слит! Эрис!

На стене мелькнуло светлое пятно. Улиция ахнула, когда словно из камня материализовались две фигуры в плащах.

Два покрытых чешуей существа скользнули к столу и поклонились.

— С-слушаем, с-сноходец.

Джегань ткнул толстым пальцем в корчащуюся на полу женщину.

— Бросьте ее в колодец.

Мрисвизы, отбросив плащи за спины, наклонились и подняли дергающееся в конвульсиях тело женщины, которою Улиция знала более ста лет, женщины, которая многим ей помогла и была послушной исполнительницей воли Владетеля. Кристабель должна была быть вознаграждена за свои старания. Они все должны были быть вознаграждены.

Когда мрисвизы унесли труп, Улиция поглядела на Джеганя:

— Чего ты от нас хочешь?

Джегань поднял руку и жестом велел одному из солдат подойти.

— Эти шестеро принадлежат мне. Окольцуй их.

Коренастый солдат, с ног до головы увешанный оружием, поклонился. Подойдя к ближайшей из сестер, которой оказалась Никки, он грязными пальцами бесцеремонно оттянул ей нижнюю губу. В голубых глазах Никки плескался ужас. Улиция вскрикнула одновременно с ней, благодаря связи почувствовав боль, когда тупое ржавое шило проткнуло Никки губу. Солдат деловито сунул шило за пояс и достал из кармана золотое кольцо. Зубами разжав его, он оттянул Никки губу, вставил кольцо в рану и, тоже зубами, соединил концы.

Солдат подошел к Улиции в последнюю очередь. К этому времени она уже едва стояла на ногах, прочувствовав на себе все, что испытали другие. Солдат оттянул ей губу, и от боли из глаз Улиции брызнули слезы.

Джегань, с усмешкой глядя на стекающую по подбородкам сестер кровь, вытер рукой жирные губы.

— Теперь вы мои рабыни. Если вы не дадите мне повода вас убить, я найду вам дело в Дворце Пророков. А когда Ричард Рал станет мне больше не нужен, может быть, даже отдам вам его на растерзание.

Он снова пристально поглядел на них, и Улиция невольно затаила дыхание. В черных омутах его глаз не осталось ни малейших признаков веселья, лишь смертельная угроза.

— Но сначала я должен закончить урок.

— Мы все уже поняли, — поспешно заверила его Улиция. — Пожалуйста... У тебя нет оснований сомневаться в нашей верности.

— О, я это прекрасно знаю, — прошелестел Джегань. — И все же урок еще не закончен. Это было только начало. Но продолжения вам не придется ждать долго.

Улицию колотила дрожь. С тех пор как Джегань впервые появился в ее снах, жизнь превратилась в сплошной кошмар. Должен же быть способ покончить с этим! Беда была только в том, что ей ничего не приходило в голову. Она представила себе, как возвращается во Дворец Пророков, облаченная в эту прозрачную одежду, возвращается рабыней Джеганя.

Джегань поглядел куда-то за ее спиной.

— Вы, ребята, все хорошо слышали?

Улиция услышала голос капитана Блейка, подтвердившего, что да, слышали. И застыла. Она совсем забыла о тридцати моряках, стоящих позади нее.

Джегань жестом велел матросам приблизиться.

— Утром вы можете отплывать. Но я подумал, что на ночь вам, возможно, понадобятся эти шесть дам.

Сестры Тьмы замерли.

— Но...

Взгляд кошмарных глаз заставил Улицию замолчать.

— Отныне, если вы посмеете прибегнуть к магии без моего позволения, даже для того, чтобы вылечить насморк, вас постигнет судьба Кристабель. В ваших снах я дал вам лишь немного прочувствовать то, что я могу с вами сделать наяву. Что сделает с вами Владетель, если вы умрете, надеюсь, тоже вам ясно. Вы в шаге от смерти. И на вашем месте я бы очень внимательно смотрел, куда ставить ноги.

Он вновь обратился к морякам:

— На эту ночь они ваши. Имея представление об этих женщинах из их снов, я полагаю, у вас с ними остались кое-какие счеты. Можете делать с ними все, что хотите.

Моряки радостно загалдели.

Улиция почувствовала, как чья-то рука ухватила Эрминию за грудь, как кто-то оттянул Никки голову за волосы и развязывает ей корсет. В это время третий матрос сунул руку ей самой между бедер, и она не удержалась от крика.

— Но есть небольшие правила. — сказал Джегань, и моряки замерли. — И если вы их нарушите, я вас скормлю рыбам.