— Бердина, ты сейчас находишься под властью двух заклятий. Одно из них — это узы, связывающие тебя со мной, а другое — то, что на тебя наложили, когда отрезали сосок. Нельзя жить под властью обоих сразу. Одно должно быть снято. Я — твой магистр Рал. Ты связана со мной узами. Единственный способ разорвать эти узы — убить меня. Моя жизнь в твоих руках.

Она накинулась на него. Ричард ударился затылком об пол. Бердина, визжа от бешенства, навалилась на него.

— Бейся же со мной, ублюдок! — Она била его кулаком в грудь, в другой руке сжимая кинжал. По щекам ее текли слезы. — Бейся!! Бейся!! Бейся!!

— Нет. Если собираешься меня убить, то убивай.

— Бейся со мной! — Она ударила его по лицу. — Я не могу тебя убить, если ты не будешь обороняться! Защищайся!

Ричард обнял ее и прижал к груди. Упираясь ногами в пол, он придвинулся вместе с Бердиной к кровати и сел, прислонившись к спинке.

— Бердина, ты связана со мной узами, и я не позволю тебе вот так умереть. Я хочу, чтобы ты жила, и хочу, чтобы ты меня защищала.

— Нет! — завопила она. — Я должна убить тебя! Ты должен напасть на меня, чтобы я могла это сделать! Я не могу тебя убить, пока ты сам не попытаешься убить меня!

В бессильном отчаянии она всхлипнула и приставила кинжал к его горлу.

Он провел рукой по ее волнистым темным волосам.

— Бердина, я поклялся сражаться за тех, кто хочет быть свободным. Это мой долг перед тобой. Я не сделаю ничего, что могло бы тебе повредить. Я знаю, что ты вовсе не хочешь меня убивать. Ты жизнью своей поклялась защищать меня.

— Я убью тебя! Убью! Убью!

— Я в тебя верю, Бердина! Верю твоей клятве. Я вверяю свою жизнь твоей клятве и связующим нас узам.

Судорожно всхлипывая, она заглянула ему в глаза. Ее сотрясали рыдания. Ричард не двигался.

— Тогда ты должен убить меня! — вскричала Бердина. — Пожалуйста... Я больше не могу... Пожалуйста... Убей меня!

— Я никогда не причиню тебе зла, Бердина! Я дал тебе свободу. Ты теперь сама за себя отвечаешь.

Горестно вскрикнув, Бердина отшвырнула кинжал и обвила руками его шею.

— О-о, магистр Рал! — всхлипывала она. — Простите меня! Простите! О добрые духи, что же я наделала!

— Ты подтвердила верность узам, — прошептал он, прижимая ее к себе.

— Мне причинили такую боль! — рыдала Бердина. — Ужасную боль! Никогда в жизни мне не было так больно! И сейчас мне больно с этим бороться!

Ричард крепче обнял ее.

— Я знаю, но ты должна!

Бердина отодвинулась от него.

— Не могу! — Никогда еще Ричард не видел более несчастного человека. — Пожалуйста, магистр Рал... Убейте меня! Я не вынесу такой боли! Умоляю вас... Заклинаю... Убейте!

Ричард снова притянул ее к себе и нежно погладил по голове, стараясь утешить, но она только разрыдалась сильнее.

Тогда Ричард усадил Бердину на пол спиной к кровати и, сам не понимая, зачем это делает, положил ладонь ей на левую грудь.

Он сосредоточился на том островке спокойствия внутри себя, где не было мыслей, лишь умиротворенность, и воззвал к своей магии. Его пронзила дикая боль. Ее боль. Он испытал то, что с ней сделали и что наложенное заклятие делает с ней сейчас. Но так же, как он вытерпел боль от эйджила, выдержал он и это.

Ричард прочувствовал всю ее жизнь, все муки, что пришлось пережить Бердине, чтобы стать морд-сит, и ощутил ее глубокую скорбь об утрате прежнего «я». Ричард все это впитал в себя и, хотя не видел самих происшедших с нею событий, понял, какие шрамы оставили они в ее душе. Ему пришлось напрячь всю свою волю, чтобы выдержать это. Недвижимый словно скала, он стойко держался в потоке боли, лившемся в его душу.

Для Бердины он и был прочной скалой. Ричард позволил реке своего сочувствия к этому созданию, этой жертве страданий, хлынуть в душу Бердины. Не понимая до конца, что делает, Ричард следовал интуиции. Он почувствовал, как сквозь его руку в нее вливается тепло. Казалось, что рука связывает его с душой Бердины, с тем, что составляет самую суть ее жизни.

Рыдания Бердины постепенно утихли, дыхание стало ровнее, и Ричард почувствовал, что ее боль, которую он впитал в себя, начинает рассасываться. Только сейчас он сообразил, что все это время не дышал, и медленно выдохнул.

Тепло, струящееся из его руки, тоже начало таять, пока наконец не исчезло совсем. Ричард убрал ладонь и отбросил с лица Бердины мокрые от пота пряди волос. Ее ресницы затрепетали, и на Ричарда уставились ошеломленные синие глаза.

Оба одновременно поглядели вниз. Грудь Бердины вновь была целой.

— Я снова стала собой, — прошептала морд-сит. — У меня такое чувство, будто я очнулась от кошмарного сна...

Ричард прикрыл ей грудь.

— У меня тоже.

— Никогда еще не бывало магистра Рала, подобного вам, — задумчиво произнесла Бердина. — Никогда!