Я хватаю его за затылок, притягивая его губы к своим. Проталкиваю язык в его рот и прикусываю ему губу. Контроль летит к чертям, я схожу с ума от потребности в нём, и я сделаю с ним то же самое. Я знаю, как разрушить его контроль. Он стонет мне в губы, когда я требую от него всего.

Я наклоняюсь вниз и дергаю ремень на джинсах, потом мгновенно расстёгиваю кнопку. Запускаю руку в боксеры и обхватываю его твёрдый член. Он отрывает свои губы от моих и откидывает голову назад, втягивая воздух сквозь сжатые зубы.

– Бл**дь, - рычит он. Я наблюдаю, как меняется выражение его лица от соблазнительного любовника до чистого животного существа.

Он хватает мои трусики и срывает с тела кружевной материал. Я быстро расстёгиваю пряжку, которая удерживает две стороны моего платья вместе, прежде чем он решит сорвать и это тоже. Тео обвивает рукой мой затылок и тянет меня в вертикальное положение. Моё платье распахивается, как халат, он даже не пытается его снять.

Он стаскивает меня со стола, ставит на ноги и прижимает к своему твёрдому телу. Его глаза бешеные, даже дикие. Он хочет меня, нуждается во мне. Я хватаюсь за подол его свитера и стягиваю его через голову, он обязан продемонстрировать мне это чертовски удивительное тело. Тео теряет последние крупицы терпения. Он резко стягивает вниз джинсы и боксеры, ровно настолько, чтобы освободить свой член. Мне нравится, когда Тео такой нетерпеливый, это означает, что он трахнет меня грубо и быстро. На самом деле я не дорогой-можешь-трахнуть-меня-не-торопясь тип девушки. Как только Тео освобождает себя, хватает меня за талию и поднимает. Мои бёдра автоматически обвиваются вокруг его талии, а руки вцепляются в плечи. Головка его члена упирается в мой вход, просто умоляя, чтобы его впустили. Он поворачивается и прижимает меня к стеклянному окну, который открывает вид от пола до потолка из моего кабинета. Как раз, когда я жду, что он войдёт в меня, он останавливается. Тео прижимает лоб к изгибу моей шеи, его член напряжён. Он тяжело дышит, каждый мускул дрожит под моими пальцами.

– Тео, - стону я. Это просто чёртова пытка.

– Просто…

– Пожалуйста, трахни меня, - перебиваю я его. Он слегка отстраняется, выражение его лица дикое и почти безумное. Глаза горят, зубы стиснуты. Он издаёт низкий протяжный стон, когда проникает в меня. Я откидываю голову назад на стекло и кричу, когда он полностью заполняет меня. Всё моё тело вздыхает с облегчением.

Одна его рука так сильно сжимает моё бедро, что я уверена, там у меня останется синяк. Другая запуталась в моих волосах, дёргая голову набок. Он кусает меня за шею и вонзается в моё тело, как одержимый. Обожаю, когда он такой. Это то, что мне нужно от него: его необузданная страсть, его безрассудство.Я всё ещё могу вывести его из состояния равновесия. Его рука отпускает мои волосы и накрывает моё лицо так, что мы прижимаемся щеками.

– Бл*дь, Лилли, - рычит он мне в ухо.

Чувствую, как моё тело напрягается, а бёдра начинают дрожать. Тео крепко держит меня, когда меня настигает оргазм. Всё вокруг взрывается огненным фейерверком, в глазах мелькают звёзды. Тео прижимает руку к моему рту, заглушая крики. Потом прячет лицо мне в шею и громко стонет, когда всё его тело напрягается и бьётся в конвульсиях освобождения. В конце концов, он расслабляется и освобождает меня из своих объятий. Я скольжу по его телу, пока мои онемевшие ноги не касаются пола. Я иду, шатаясь, как пьяная, и падаю на свой офисный стул почти в обмороке. Бл*дь. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, как этот человек трахается... как поезд, мчащийся на всех парах. Когда мы кончаем, у меня всегда такое чувство, будто в меня врезался один из них. Я улыбаюсь, чувствуя себя полностью расслабленной. Ощущать Тео в себе - это как получить лучший наркотик.

– Я сейчас вернусь, - говорю мечтательно. Вскакиваю и застёгиваю платье. Мне удаётся дойти до туалета незамеченной. Сейчас почти шесть вечера, и большинство сотрудников разъехались по домам. И всё же я иду, опустив голову. Не могу смотреть никому в глаза. Что, если кто-то слышал нас?

Я очищаю следы нашей страсти, которые стекают по моим бёдрам. Отлично, а у меня нет нижнего белья. Видимо, я должна научиться носить запасную пару.

Когда возвращаюсь в кабинет, Тео стоит, небрежно прислонившись к моему столу, и что-то читает. Его джинсы застёгнуты, но он по-прежнему с голым торсом. Он - воплощение женских фантазий. Всё в нём - угроза для моральной стойкости женщины. Наблюдаю, как его широкая грудь поднимается и опускается, татуировка из кельтских узоров, которой покрыта его грудь, кажется настолько необычной для мужчины, но в то же время такой прекрасной. Мои глаза скользят по идеальному брюшному прессу, он выглядит так, будто высечен из камня. Я следую вниз по линиям узора, украшенного чернильными крыльями ангела, и, мой бог, какая задница.

– Ты пялишься на меня, Сладкая, - говорит он, не отрываясь от бумаг. Я закатываю глаза.

– Ты должен знать, что твоя способность знать, что я делаю, немного пугает.
– Он ухмыляется

– Я не виноват, что ты настолько очевидна.

К моему смущению мой желудок громко урчит. Тео смотрит на меня и поднимает бровь. Я пожимаю плечами. Он, молча, начинает копаться в пакете с едой на вынос.

– Наверное, уже всё остыло, но всё равно ешь.
– Он протягивает мне коробку. Я открываю её. Чоу Мейн с курицей, одно из моих любимых блюд (китайская жареная лапша с мясом и овощами).

– Здесь только палочки, - стону я. Он ухмыляется

– Ты что, не умеешь есть палочками?
– Я наклоняю голову в сторону и прищуриваю глаза.

– Нет, и прежде чем ты что-то скажешь, именно поэтому были изобретены вилки.
– Он смеётся.

– Я могу покормить тебя, если хочешь.
– Он приподнимает бровь и смотрит на меня с манящей улыбкой.

– Видишь ли, ты, наверное, думаешь, что это сексуально. А меня это заставляет чувствовать, что мне пять лет, - я улыбаюсь и поворачиваюсь на каблуках.

– Может быть, мне просто нравится класть вещи в твой рот, - говорит Тео мне вслед, когда я выхожу в коридор. Я слышу улыбку в его голосе. Парни!

Я иду в комнату для персонала и нахожу вилку. Палочки, правда что ли? Кто использует палочки? Люди, которые ими едят, просто сознательно усложняют себе жизнь, и нет, это не круто и не культурно.

Я возвращаюсь в офис. Тео по-прежнему стоит в той же позе. Он всё ещё выглядит как греческая статуя, образ мужского совершенства.

– Почему ты работаешь с Харди?
– Он, нахмурившись, смотрит мне в глаза.