«Боже! – подумала Хельга, – во что я снова сумела впутаться!» Гриттен ждал, не спуская с нее глаз и, не дождавшись ответа, продолжил:

– Люди часто с неохотой признают, что их шантажируют. Их можно понять, но это связывает руки полиции. Жертв шантажа всегда оберегают и относятся к ним уважительно.

Хельга колебалась.

Не рассказать ли ему все об этой грязной истории?

Ей хотелось рассказать все Гриттену, но страшила перспектива открыть перед сравнительно молодым человеком свой имидж стареющей женщины, у которой свербит в трусиках.

– Я просила вас, мистер Гриттен, – сказала она холодно, – узнать, сломал ли Джонс руку и где сейчас живет он и эта девушка. Теперь я решила не нанимать Джонса, так что шантажист он или чародей, меня не интересует. Сломал ли он руку?

– Да, миссис Рольф, он действительно сломал руку. Вчера вечером его мотоцикл неудачно занесло и он сломал предплечье.

Из Хельги словно выпустили воздух.

Итак, значит, сломанная рука не была только лишь предлогом. Терри не солгала. И самое главное, мальчик не выдумал этот предлог, лишь бы не попасть к Хельге в постель.

– А где он живет?

– Прошлую ночь он провел в прибрежной хижине, принадлежащей Гарри Джексону, – сказал Гриттен, не сводя с нее глаз.

Хельга была удивлена, но как-то ухитрилась не подать виду.

– Как странно! И он был один?

– По словам моего агента, который и сейчас наблюдает за хижиной, около часа ночи к нему присоединился Джексон. Он вышел оттуда утром в начале десятого. Джонс все еще находится в хижине.

– А там не было девушки?

– Нет, миссис Рольф.

Хельга на минуту задумалась, потом пожала плечами. Она заставила себя выказать безразличие, которого на самом деле не испытывала.

– Что ж, спасибо, мистер Гриттен. У меня появилось небольшое затруднение. Поскольку я решила не нанимать Джонса, мне нужна прислуга, вы могли бы порекомендовать мне кого-нибудь?

– Будет разумней не брать на работу вест-индийца, миссис Рольф, – сказал Гриттен после небольшого раздумья. – У англичанки, которая работает у меня, есть сестра, которая ищет место. Ее зовут миссис Джойс. Ее муж был рыбаком. Он утонул во время шторма в прошлом году. Я могу рекомендовать ее.

– Тогда не попросите ли вы ее прийти ко мне завтра утром. Я платила Джонсу сто долларов в неделю. Достаточно ли этого?

– Это слишком много, миссис Рольф. Пятьдесят будет вполне достаточно.

Хельга раздраженно ответила:

– Я хочу платить ей сто долларов в неделю. Деньги помогают людям жить, а я люблю помогать.

Гриттен вновь посмотрел на нее пристальным взглядом полицейского:

– Она будет в восторге.

– Тогда, пожалуй, все, мистер Гриттен. Спасибо за сведения. Работа, или как у вас это называется, выполнена. Гриттен на секунду задумался:

– Тут еще эта девушка. Терри Шилдс. Вам ведь нужны сведения и о ней?

Хельга уже была сыта по горло Диком Джонсом и Терри Шилдс. Она не желала больше о них ничего слышать:

– Она меня больше не интересует. Благодарю вас за все, что вы для меня сделали.

Гриттен выколотил трубку в пепельницу:

– Тогда я должен вернуть вам часть денег, миссис Рольф.

– Я же сказала вам, что работа закончена, – она выдавала из себя улыбку, – вы мне ничего не должны. Спасибо за сведения.

Гриттен встал:

– Вы уверены, что не хотите проверить эту девушку? Хельге хотелось поскорее остаться одной. Она с трудом сдерживалась, чтобы не накричать на него.

– Нет, благодарю вас. Я больше не нуждаюсь в ваших услугах.

Половину следующего дня Хельга провела в клубе за игрой в бридж. Она вернулась домой в половине третьего. Миссис Джойс, новая прислуга, собиралась уходить. Это была высокая пухлая женщина лет сорока, затянутая в корсет, туго завитая, румяная, как яблочко.

– Вот и вы, лапочка, – сказала она. – Хорошо провели время?

– Да, спасибо, – Хельга выдавила улыбку. – А вы?

– Конечно, я люблю наводить чистоту. Приходил парень и починил ставни у вас в спальне. Я снова приду в семь. Принести вам рыбы или хотите чего-нибудь другого?

– Нет, рыба вполне подойдет.

Проводив миссис Джойс, Хельга прошла в гостиную и огляделась. Пустота этой роскошной комнаты и тишина, царившая здесь, навалились на нее тяжелым грузом.

Она поднялась наверх, приняла душ, после чего подошла к шкафу и достала белую пижаму. Сняв пижаму с вешалки, Хельга вдруг замерла и уставилась на нее. Карман жакета с ее инициалами был аккуратно срезан.