Я не имела доступа к нужной информации.

Она была местной девчонкой с визиткой, которую могла взять где угодно. На что неоднократно указывал Хадсон.

Но у меня было предчувствие. Интуиция. Инстинкт копа.

Вот почему я должна была найти легальный доступ к компании Майера. Мне нужно было быть ближе к нему самому.

Если я сделаю шаг назад и посмотрю на дело в целом, то смогу увидеть пробелы. Недостатки. Слабые места, которые нужно закрыть, чтобы выстроить прочный каркас. Люк не был нанят Майером или кем-то, кто был связан с ним, чтобы положить конец моему расследованию, как я сначала предположила. Люк действует в одиночку, преследуя этих людей, как часть своей собственной программы мести за убитую сестру.

Если рассматривать его позицию слишком детально, как под микроскопом, то все выглядит довольно шатко. Но, посмотрев с достаточного расстояния, я смогу увидеть, как Люк вышел на эту теорию. Он ранен. Зол. Полон ненависти к этим людям. Прочитав отчет о вскрытии Джулс Истон, прикрепленный к его доске, я испытываю сочувствие и понимание.

Но он совершил ужасную ошибку, нацелившись на Хадсона. У него нет никаких достоверных доказательств того, что мой партнер был связан с этими людьми, кроме фотографии Хадсона и Майера и признания человека по имени Дельмарко. Который, как я догадываюсь, дал это признание под сильным давлением.

Я слышу глухое эхо шагов за дверью. Я лениво отодвигаюсь в сторону, так что на этот раз не блокирую ее.

Когда Люк входит, он быстро закрывает дверь и идет прямо к тарелке, которую принес раньше. Я съела столько, сколько смогла, несмотря на сомнения, что еда могла быть отравленной. Я подумала, что если Люк, в конце концов, собирается убить меня, то он сделает это собственными руками. Яд – это выбор женщины в качестве орудия убийства.

– Ты ошибся в своих исследованиях, - тихо говорю я.

Он поднимает тарелку. Он еще ни разу не взглянул на меня.

– Ты поела. Хорошо. Тебе понадобятся силы.

Я беру документ, который все еще держу в руках, и бросаю ему. Папка отскакивает от его спины, как брошенный с соседней парты смятый в комок лист, вырванный из тетради.

– Мы оба совершили ошибку.

Он снова ставит тарелку на стол. Я уже подумывала о том, чтобы ее разбить и использовать острый кусок, чтобы воткнуть его в яремную вену. Я все еще могу это сделать... позже. Но сейчас я хочу услышать, как он признает свою ошибку. Я хочу увидеть момент, когда он поймет, что убил невиновного человека.

– Расскажи мне, - говорит он.

Я указываю на доску.

– Я искала зацепку касательно девушки по имени Лаура Сандерс. Ты сделал то же самое в отношении своей сестры. Две девушки из Сиэтла, которые пропали без вести, а потом либо исчезли, либо погибли.

Он скрестил руки в ожидании.

– ДаркНет специализируется на торговле людьми, - продолжаю я, - как бы это ни было отвратительно. Это правда.

– К чему ты клонишь, Мак?

– Я хочу сказать, что это должно быть очевидно. Для всех, кто не имеет личной заинтересованности в этом расследовании. Лора и Джулс были местными девушками. Их не похищали и не обменивали. Никто из нас не может связать их с «Файзер». Нет никаких доказательств. Здесь нет никаких следов/. Это просто досадное совпадение.

– Кроме «сторожевого пса», - говорит он, внимательно наблюдая за мной.

Я вздергиваю подбородок.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, но не делай этого. Именно в этом ты чертовски ошибаешься.

– «Файзер» делает просто аморальное количество денег. Одного этого должно было быть достаточно для самого громкого разоблачения, чтобы покончить с извращенцами, которые им управляют, - он медленно приближается ко мне.
– Но ты же работала в отделе особо тяжких преступлений. Ты уже составляла профиль на преступников-садистов. Так скажи мне, каков шанс, что их интересы выходят за рамки получения прибыли? Зачем им понадобился «сторожевой пес»? Некий человек внутри системы, который мог предупредить их и защитить. Сделать так, чтобы улики исчезли.

Я отрицательно качаю головой.

– Нет. Ничто из того, что ты можешь сказать или показать мне, никогда не заставит меня поверить в это, - я поднимаюсь на ноги.
– Я установила связь. А теперь отпусти меня.

Люк возвышается надо мной всем своим ростом, слишком внушительный. Но я отказываюсь чувствовать угрозу. Я слаба, измучена и истощена, но я не отступлю.

– Бери куртку, - бросает он.

Я хмурюсь. Он отпускает меня... с курткой?

– Что?

– Либо куртка, либо поводок, - он лезет в карман и достает собачий ошейник с выдвижным шнуром.
– Мы можем бросить монетку.

– Ты не позволишь мне уйти...

– Я же сказал, что, когда ты установишь связь, то сможешь покинуть этот подвал. Я человек слова. Так что хватай гребаную куртку и пошли. Если ты попытаешься сбежать...

– Не попытаюсь.

Его голубые глаза сужаются.

– Я знаю, что ты этого не сделаешь, потому что тебе любопытно. Потому что ты забралась слишком далеко в недра адского дела, и теперь тебе нужно увидеть дьявола.

Он идет к двери в подвал, размахивая поводком.

Я разбрасываю свою одежду по сторонам, пока не обнаруживаю куртку цвета хаки. Я просовываю руки в рукава, уверяя себя, что он ошибается. Я уже заглянула в глаза дьяволу, и он находится здесь - в этом подвале.