Это эгоистичный вопрос.

После того как открылась правда о моем напарнике, мне стало легче осознавать, что он мертв. Что он уже заплатил свою цену, и я ничего не могу поделать с этим. Не нужно было принимать никакого решения или пытаться наказать его. Это было больше не мое дело, потому что его не стало. Ведь мне никогда не пришлось бы посмотреть Хадсону в глаза и спросить почему.

– Ты права, - доносится голос Люка.
– Он мне больше не нужен. Ты дала мне ответ в первый же день своего пребывания здесь, Мак, - он выплевывает мое имя, и я не уверена, было ли это сделано с целью оскорбить меня или же Хадсона, используя имя, которым тот называл меня.

– Тогда зачем все это?
– требую я.

– Посмотри на стены, - говорит он.
– Посмотри вокруг себя. Вот, - он срывает закрепленный файл со стены. И я впервые замечаю белые листы, расклеенные по комнате. На них значатся имена. Боже, сколько еще? Сколько он планирует пытать и убивать?

Он протягивает мне папку. На обложке от руки выведено: "Детектив Ройс Хадсон". Я отрицательно качаю головой.

– Нет, - я не могу открыть этот файл. Это же настоящий ящик Пандоры. Если я увижу, что там внутри, меня засосет в ту же беспроглядную дыру, что и Люка.

– Я не хочу этого знать, - отказываю я, пытаясь обойти Люка. Мне нужно уйти. Я была так близка... почти сбежала, и мне просто нужно вернуться. Всего на пять минут назад. Ровно до того момента, когда я открыла дверь.

Люк преграждает мне путь, вырастая передо мной непреодолимой преградой. Он берет меня за руку и заставляет взять папку. Я поднимаю на него пристальный взгляд, безмолвно моля не заставлять меня делать этого.

– Я был соблазнен, - произносит он. Он сглатывает, его кадык с трудом двигается вниз.
– На секунду я подумал о том, что если... что если бы ты была тем прекрасным ангелом со сломанным крылом, посланным, чтобы спасти меня?

– Это звучит безумно.

Он грустно улыбается.

– Я знаю. Я уже понял это. Ты - не ангел. Но ты все еще прекрасно справляешься с тем, чтобы заглушать мою боль, и это заставило меня задуматься, а что если... нас будет достаточно.

Я тянусь к нему, и он позволяет мне положить руку ему на грудь. Его сердце глухо стучит о грудную клетку под моей ладонью. Для меня этого достаточно - знать, что он жив внутри. Это возможно…

Я убираю руку.

Люк поднимает подбородок и смотрит на меня сверху вниз.

– После всей этой тьмы, Макенна, - продолжает он, - нам никогда не будет достаточно друг друга. И ты это прекрасно знаешь.

– Мы можем попробовать... когда все закончится, - но даже когда эти слова слетают с моих губ, я знаю, что это ложь. Я оглядываюсь, пробегая глазами по папкам.
– Но это никогда не закончится, - мой голос дрожит от осознания этого.

– А почему это должно закончиться?
– спрашивает Люк.
– Ты думаешь, что Майер и ее империя - единственные монстры на свете? Их так много... иногда я не могу дышать, зная, что каждые несколько секунд пропадает чья-то дочь, сестра, подруга, и каким мучениям они подвергаются. Это настоящий ад, Макенна. Вот что творится у меня в голове. Чистый гребаный ад. Так что, нет, это никогда не закончится.

Я киваю, закрывая глаза от пламени в его сияющих голубых глазах. Он мой монстр, и я должна принять его. Размыкая веки, я вижу его настоящего, и я знаю, что вокруг нас слишком много непроходимых руин, чтобы когда-нибудь выбраться из этого подвала.

И в этот момент я чувствую прикосновение его руки. Он ласково скользит по моей щеке, приподнимает большим пальцем подбородок и смотрит на меня сверху вниз, с восхищением, мелькнувшим на мгновение, прежде чем скользнуть руками по моим плечам и заставить меня развернуться лицом к Хадсону.

Люк надевает на меня кулон, застегивая его на шее. Нежно целует меня, жестоко напоминая о том, как сильно я люблю его прикосновения, а затем ощущение его присутствия исчезает.

– Чем дольше я держал тебя в этом месте, - произносит он, и его голос удаляется от меня, - тем больше я понимал кое-что, - он достает нож из моего заднего кармана и вкладывает рукоятку в мою ладонь.
– Он - не моя добыча.

Я оборачиваюсь, но слишком поздно. Люк уже за дверью. Наши глаза встречаются, и я вижу правду в этом ледяном голубом взгляде. Он достает из кармана монету и подбрасывает ее вверх.

– Не надо, Люк – прошу я, сжимая нож так крепко, что у меня болят костяшки пальцев.

– У тебя есть выбор, который ты должна сделать, - он подбрасывает монетку еще раз.
– Орел - ты его убьешь. Решка - ты ждешь здесь, чтобы убить меня, - он смотрит на монету.
– Черт. Я очень надеюсь, что монета ошибается.

Он с грохотом захлопывает дверь.

Я слышу, как засов с леденящим душу звоном встает на место.