— Ну? Типа я в ужасе и сам готов залезть в твою пасть, ты только это, подползи поближе, повелитель небес! Я вкусный! Могу даже посолить! — Ричарду наскучило играть в гляделки с драконом. И у него еще были дела.

— Усмири свое сердце, Ричард. Время битв прошло.

Гринривер узнал голос и через мгновение увидел его обладателя. Вождь Нбганда ловко соскользнул с головы летающего ящера и предстал перед молодым аристократом.

Куда-то делался издевательски-карикатурный акцент, а глаза вождя были таким же, как и у дракона, с которого он спрыгнул. Радужная оболочка золотого цвета, и вертикальный зрачок.

— О, благородный вождь, а с чего меня разжаловали до Ричарда? А как же Могучая падла и… — Ричард почесал в затылке и выдал скороговоркой. — …дальше я ужа как то и не помню что нес этот болван Херля?

Вождь усмехнулся и прошелся по залу. На пару ударов сердца он остановился над распластанным Илаей и что-то причитающем Ричардом. Громила впал в транс и ничего не замечал вокруг.

— Вашему народу не ведома магия имен, молодой лорд. В вашем мире все смешалось. Рожденный править — служит. Несущий разрушение и смерть несет волю жизни. А слышащий мир крапает статейки на потеху публике. — Вождь вел странные разговоры, и Ричард следил за ним исподлобья. Его золотые волосы слиплись в грязный ком из-за пота и грязи.

— У нас таких рожденных править как комаров в этих лесах. Чтобы править, надо убить всех остальных рожденных править. Но мы все же люди, жить хотим, ищем компромиссы. — Ричард дернул щекой в раздражении. — Слышать мир мало, надо слышать и общество. Только восторженные идиоты не понимают, что люди — это тоже мир. Большая его часть. А несущего разрушение выгнали из рядов армии тьмы за жестокость. И пенсию дали, чтобы случайно не вернулся обратно. Куда ему еще идти? Только я не понимаю, к чему все эти разговоры?

— Я не играю в ваши игры, Ричард. Я всего лишь говорю, что вижу. Это ваш мир. И вам в нем жить. — Голос вождя был мягок.

— Наш мир уничтожит ваш. Экспансия неизбежна. — Гринривер, апротив, едва не фыркал от раздражения. Если бы у Ричарда был хвост, он бы им сейчас дергал. — В понимании наших властителей Вы сидите на золоте. Вы подтираетесь банкнотами. Мы придём и заберем все. Это лишь вопрос времени. На любую силу найдется хитрость. Вас мало, а в империи люди каждый день думают, как подчинить ваши земли. И этих людей больше, чем вас живет в этих джунглях.

Вождь расхохотался. Смех, грохочущий обвалом, прокатился по всем углам зала и утонул в бездонном небе.

— Наша история насчитывает бесчисленное число лет. Если бы я умел считать, я бы назвал тебе цифру. Деревья памяти дают семена, Ричард. Лес может быть и каменным. А люди в костюмах вполне сойдут за крокодилов. Особенно некоторые. — Лукавый взгляд золотых глаз уперся в насупленное лицо. — Нам нечего делить, юный Лорд.

— О великий и могучий хрен пойми кто! — Взвился молодой человек. — И на кой хер тебе, древнему и бесконечному понадобились скромные персоны волшебников — алкоголиков? Раз вы такие сильные и… что там по списку, не помню уже.

— У всего есть свои законы. — Вождь нисколько не обиделся. — Для чуда нужен ребенок, что будет ему рукоплескать и удивляться. Чтобы родился бог — нужен подвиг. Для сказки нужен сказитель. И тот, кто будет слушать песню. Вы были нужны, и вы пришли. Всего лишь еще один механизм о существовании, которого мы вы можете только догадываться.

— Хочешь сказать, что все предопределено и у людей нет воли? — Ричард и сам не смог бы сказать зачем он продолжает спорить.

Нбганда снова расхохотался, но уже обычным смехом. Расхохотался так, словно услышал замечательную шутку.

— Нет, нет, все наоборот! Свобода воли есть, именно в этом и есть весь смысл!

— Не понимаю. — Ричард скрипнул зубами.

— И не поймешь. Хотя твои дне не могут быть сочтены. Возможно, однажды ты повзрослеешь.

Это был не первый подобный разговор в биографии молодого Гринривера. И у него уже знакомо разболелась голова.

— И что дальше?

— Дальше? О, Ричард, ты думаешь, от тебя еще что-то требуется? Нет, это лишь дань вежливости. На моей памяти это первый раз, когда кто-то столь безропотно и деловито исполнил пророчество. Обычно герои более склонны к рефлексии. Пришло время получать награду. — Голос вождя снова налился силой и зарокотал. — Рей, человек что ранил двух богов, убийца с добрым сердцем, чего ты желаешь?

— Ты… не знаю кто ты, но ты ведь даруешь жизнь? — Салех заговорил сиплым голосом, полным излитых слез.

— Да!

— Воскреси!

Ричард проследил направление, куда ткнул черный коготь на измененной руки и по залу разнесся звук, с которым ладонь впечатывается в лицо.

Бывший лейтенант ткнул пальцем в разломанную противослонопотамовую винтовку.

Из глаз вождя излился золотой свет. И у ног Рея оказалсь его монструозная винтовка. Целая и невредимая, словно только что после чистки. Винтовка преданно вильнула прикладом и поползла на тонких лапках вперед, чтобы радостно уткнуться стволом в колени инвалида.