— Жерар Лидс, очень приятно! У меня все потребное для проверки. Кстати, зомби мы уже подняли. Это точно не ваше тело. Готов вас проклясть.

— Ну, начинайте, только я разденусь, а то я знаю эти ваши проклятия… — В голосе Салеха звучала покорность.

На Рея наложили «поцелуй палача», проклятие что заставляло жертву впадать в кататонический ступор, и испытывать боль. Громила вспыхнул белым светом, потом задумчиво почесался.

— Допустим, проверку вы прошли… Но теперь я обязан проверить сэра Ричарда.

— Мистер Лидс, один вопрос, перед тем как мы начнем, а что в инструкции было сказано насчет моего трупа?

— Там было написано, что труп не принимать за доказательство смерти. Ни в каком виде. А еще меня попросили при смерти загнать в вас стержень из самого твердого металла что будет в моей распоряжении и он должен будет разрушиться при воскрешении… — Маг, кажется испытывал сомнения насчет собственного рассудка. — К черту, мистер Гринривер, я не могу просто так хладнокровно убить человека! В конце концов меня сюда поставили убивать тварей…

— Мистер Лидс, поверьте, знай вы меня поближе, для вас бы подобный поступок не стоил никаких моральных терзаний. Если вам сложно, я попрошу мистера Салеха выбить мне мозги. — Вежливо предложил Гринривер. Его уже не смущал тот факт, что он был в одной набедренной повязке.

— О, мистер Гринривер, не смею вас обременяете подобным. В конце концов это моя обязанность! Но прошу вас, успокойте меня, вам точно ничего не угрожает? — Лидс был не менее куртуазен.

— Как же мне не хватало воспитанного собеседника с хорошими манерами. — голос Ричарда просто сочился удовольствием. — Не стоит переживать мистер Лидс, для меня это всего лишь мгновение темноты и я снова живой, здоровый и не испытывающий боли. Но вы меня очень обяжете если заклинание ваше будет максимально милосердном. Процесс умирания и предшествующая ему агония это не те впечатления которые хочется повторять.

— Это не сама простая задача, благородный сэр, я могу вам назвать список известных мне заклинаний и описать их эффекты а вы уже сами выберете, что на ваш взгляд будет оптимальным. Продолжил расшаркиваться маг.

— Отличная идея, редко в наше непростое время встретишь столь учтивый подход к столь щекотливому делу… Я готов вас слушать, мистер Лидс!

— Интересно, Ричард отдает себе отчет в том, насколько сюрреалистично выглядит в подобные моменты? — Тихонько поинтересовался Илая, любуясь открывающимся зрелищем и диалогом.

— Честно? Не знаю, Илая. Сам постоянно задаюсь тем же вопросом. — В тон ему ответил Рей.

— А чисто из любопытства, какое испытание предложили бы вы? — Снова зашептал Эджин.

— …Мистер Гринривер, а не подскажете, в какой момент нашего испытания потребно поместить в ваше тело стержень и на какую глубину? — Кажется, маг тоже не понимал как странно он сейчас выглядит.

— Я бы предложил сделать попытку напоить Ричарда холодным коньяком. Если наш графеныш начнет сыпать оскорблениями нарываться на дуэль, точно Гринривер.

*****

— А может вмешаемся? — Минут через пять поинтересовался Илая, кажется, он начинал скучать. — Они так до завтра будут разглагольствовать.

— Будем снисходительны, в конце концов, это такая мелочь…

*****

— Ладно, хорошо, я сейчас помогу джентльменам решить их проблему, ну ей богу, сколь можно облизывать простую мокруху? — Салех продержался еще пятнадцать минут.

— Не торопитесь, предлагаю пари, сколько они еще смогут этим заниматься? — В голосе репортера звучал азарт.

— Хорошо, что ставим? — Тут же согласился громила.

В итоге чтобы убить Ричарда потребовался еще час. Маг взмахнул рукой и голова графеныша разлетелась на куски как от попадания тяжелой пули. После чего мистер Лидс споро вонзил в тело длинный стальной штырь.

Ричард начал оживать. Штырь распался на два куска.

— Отлично, господа, с вами вопрос решен. Но объясните, что мне делать с вашим спутником. Мистер Эджин, может вы знаете как активировать ваше личное дело?

На это репортер только пожал плечами.

— Мистер Лидс, а вот чисто теоретически, ведь нашего свидетельства будет достаточно для того чтобы Илая Эджин был признан Илаей Эджином даже при наличие тела в морге? Он ведь не из благородных, не состоит в товариществах со значительным финансовым оборотом и не имеет прав на землю. — Заговорил Ричард, пребывающий в каком-то возвышенно одухотворенно состоянии. — Какая в конце концов, кому какая разница, кого мы будем считать беднягой Илаей? Благо у нашего спутника его память, его фотоаппарат и он вполне может выполнять свои рабочие обязанности перед газетой.