Шрифт:
Он должен узнать правду.
– Что бы это могло быть? – вслух произнёс он. – Я просто обязан узнать...
– Что именно, мастер? – удивлённо посмотрела на него Фубуки. – О чём вы?
– Фубуки, – Илья посмотрел в ответ. – Я решил. Я больше не буду стремиться к тому, чтобы вернуться обратно в свою семью. Не нужны мне никакие Чесноковы, не нужно мне расположение и уважение моего отца! Пошёл он к чёрту, старый хрыч без совести и души! Он считает меня ошибкой? Пусть будет так! Я стану самой страшной ошибкой в его жизни!
Илья чувствовал, как в его груди разгорается гнев. Тоска отступала на задний план, под действием чувств переплавляясь в новое яростное желание мести. Не нужно ему расположение этих лицемеров!
– Мастер, я не понимаю...
– Я создам свою семью говорящих с Речью и словоформами! Со своими правилами и законами! Стану её главой! – заявил Илья. – Сделаю всё с нуля! У меня есть интерфейс и все возможности для этого!
– Но... но это же невероятно сложно, мастер! – воскликнула Фубуки. – Говорящие крайне негативно воспринимают создание новых семей! За весь двадцатый век в России появилось всего две или три новые семьи! Да и то посредством раскола старых...
– Мне по фиг, – отрезал геймер. – Я решил. Не хочу ничего общего иметь с Чесноковыми. Ну кроме Юли... как поправится, просто к себе её переманю и всё.
– Мастер...
– Не дрейфь, Фубуки, – произнёс Илья и обнадёживающе подмигнул помощнице. – Когда за дело берётся профессионал, даже самая сложная задача поддаётся решению!
– У вас даже опыта нет... – укоризненно произнесла помощница. – А вы хотите в такое змеиное кубло залезть... Они же там жрут друг друга живьём ради власти и денег.
– Опыт – дело наживное, – сказал он. – Придёт со временем. Главное, что у меня есть то, чего у них нет. Интерфейс и... – глаза Ильи нехорошо сверкнули. Он не закончил фразу, но и без этого было понятно, что он имеет в виду.
Желание отомстить за Таню всем, кто причастен к её смерти. Всем тем, кто выпустил титанов на свободу. Тем, из-за кого сегодня по всему миру погибло множество людей.
ЭПИЛОГ
Металлические двери с отражающей поверхностью плавно сомкнулись и лифт плавно пошёл вверх. У Виктора заложило в ушах — платформа набрала большую скорость, устремляясь к верхним этажам небоскрёба. В руках он держал пухлую папку с документами, представлявшими из себя один большой отчёт, касающийся в основном роста популярность Чеснокова-младшего среди разных слоёв населения.
Где-то на пол пути лифт остановился, впуская нового пассажира.
— Здравствуйте, Виктор Александрович, — поздоровался полевой лидер "Последнего слова", известный Илье как "Павел". Голос его звучал как всегда сухо и по-деловому.
– Здравствуйте, Олег Павлович, — поприветствовал в ответ Виктор. Это имя скорей всего тоже было ненастоящим.
Оба крепко пожали друг другу руки.
— Он в хорошем настроении? — спросил полевой лидер, встав рядом. Створки за ним закрылись, лифт вновь устремился вверх.
Виктор задумался. Вопрос застал его врасплох.
– Смотря, что считать хорошим, – ответил он. – Мне иногда кажется, что у него перепадов настроения как таковых не бывает вообще.
Лифт поднялся до верхнего этажа, где располагался кабинет Чеснокова-младшего. Его хозяин сидел в кожаном кресле спиной ко входу и смотрел на город через стеклянную прозрачную стену. Рядом с ним стоял массивный письменный стол. Услышав приближающиеся шаги в коридоре, он обернулся. Виктор и "Павел" вошли в кабинет через открытую дверь. Они обменялись приветствиями с хозяином кабинета, после чего Чесноков-младший указал на два кресла напротив себя.
— Что там по общественному мнению, Виктор? – обратился он сперва к сыну.
Виктор сглотнул. Как и всегда при разговоре с отцом у него возникло жуткое ощущение, что он беседует не с живым человеком, а с роботом, начисто лишённым любых человеческих эмоций. Лишь холодный расчёт да безжалостная логика двигали Александром Чесноковым-младшим. Он не делал исключений ни для кого — даже для собственных детей. И пусть когда-то он был совсем другим, это уже не имело никакого значения. Опыты и эксперименты, что провёл с ним их покойный дед, Александр Чесноков-Старший, навсегда изменили его.
Тем не менее виду Виктор не подал. Раскрыв папку и продемонстрировав отцу несколько графиков и отчётов, он вкратце пересказал её содержимое. Популярность Чеснокова-младшего среди народа стремительно росла, обгоняя даже тех старых авторитетов, чьё лидерство казалось незыблемым. В эпоху кризиса и нестабильности люди отчаянно нуждались в герое и защитнике.
— Как там поживают ваши питомцы? – обратился он к "Павлу".
Тот послушно отчитался о состоянии титанов. Те чувствовали себя хорошо, и не проявляли непослушания. Напротив, количество внештатных ситуаций и нарушений условий содержания свелось к минимуму. Монстрам словно дали выпустить пар, и они стали куда более смирными.