Вспышка!

Огромное плазменное кольцо рванулось от Цитадели. Стремительно расширяясь, оно с легкостью сжигало тварей Хаоса. И лишь для одних созданий сделало исключение. Встретив на своем пути сбившихся в кучку богов, наивно укутавшихся пленками хилых щитов, разумное заклинание ласково взъерошило их волосы и помчалось вдаль, расчищая своим бывшим друзьям дорогу.

Десять секунд жизни. Сто километров пути. Здравствуй, Великое Ничто!..

– Внимание! Вы пожертвовали собой во имя других.

– Тени Творца обратили на вас свой взор.

– Вам дарован шанс на новое перерождение. Живите по справедливости и следуйте велениям своего сердца.

– Тень, ты видишь?

– Я вижу, Тень.

– Он влияет на наши поступки.

– Я знаю.

– Тень, мы подчинимся?

– Да. На все воля Творца…

Мы отошли меньше чем на километр, когда сияние солнца угасло и наступила тьма. А затем, буквально через несколько секунд, горизонт полыхнул вспышкой ядерного взрыва.

– В круг! Щиты! – рявкнул я, с усилием раскрывая над нами зонтик защитного купола.

В мою спину вжался Авось, правый фланг прикрыл Сиреневый, слева зависла фейка сжимающая в руках крохотную шпагу. Даже перед ней развернулась полусфера двадцатисантиметрового щита.

Мгновение, и плазменный вал накрыл нас с головой. Но не сжег плоть и даже не смел щиты. А легко пройдя сквозь защиту растрепал наши волосы, и шепнув что-то, умчался вдаль.

– Как же так? – потрясенно спросила фея, блеснув в темноте мокрыми от слез глазами.

Этот скрипящий стариковский голос было невозможно не узнать…

Я сглотнул комок в горле и покачал головой.

– Не знаю… Это его выбор…

– Судя по посмертному выбросу силы – он был Высшим. – задумчиво отметил Сиреневый. – Думаю, что на уровне не осталось ни одной живой твари. Только вряд ли это надолго.

– Да… – заторможено кивнул я. – Надо идти… В клин братцы, побежали!

Резко ускорившись, мы рванули вперед. Висящий над головами «Люминос», мощностью в 15000 люмен, освещал пространство на многие сотни шагов вокруг. Обгорелые туши тварей отбрасывали длинные тени, под ногами хрустел толстый слой пепла.

Перейдя на крейсерские пятьдесят километров в час, мы практически не задерживаясь мчались к краю яруса. Лишь хозяйственный Сиреневый, да и научившийся мечтать Ав, закладывали временами короткие петли, вываливаясь из строя, чтобы пролутить тушу особо крупного монстра. Однако совсем скоро, карусель жадности пришлось прервать. Камень под ногами начал нехорошо так подрагивать, а в спину потянуло холодком опасности.

– Все, конец уровню… Истинные твари Хаоса идут… – задумчиво выдал очередное откровение Сиреневый.

Такое с ним иногда случалось, и не прислушиваться к флешбекам таинственного домового было бы большой глупостью.

– Рысью! – рявкаю зло и удваиваю скорость.

Вот теперь мы практически летели, передвигаясь огромными прыжками словно гепарды на стероидах. Вера для поддержки форсажа сгорала как в реактивной турбине.

Высоченная стена открылась неожиданно. Мы едва успели затормозить, уплотнив перед собой пространство и хлопнув невидимыми крыльями тормозного парашута. Воздух с хеканьем выбило из легких, но в остальном обошлось без травм.

– Это она? – на всякий случай уточнил я у Сиреневого.

Тот не очень уверенно кивнул.

– Край яруса, грань перехода на соседние уровни.

Я задумчиво прикусил губу. Знакомая технология. Как зона загрузки локации в старой онлайн игрушке.

Открываю Чертоги, оборачиваюсь к своим бойцам.

– Не передумали?

Ав улыбается, хотя аскетичное лицо немного бледно:

– Не боись командир. Мы в тебя верим. Перекантуемся пару дней, пока ты порешаешь вопросы и вытащишь нас на семьдесят девятый. Отдохнем хоть!

Сиреневый кивает:

– Дел в Чертогах очень много. Прибраться, провести инвентаризацию, расширить помещения в пределах выделенного лимита, заняться крафтом. Даже не знаю, успею ли за неделю. Так что ты не торопись, нам есть чем заниматься.

– На баб не заглядывайся! – напутствует меня фейка, и звонко чмокает в щеку. Затем уже гораздо тише, добавляет. – Я буду ждать…

– Спасибо братцы… – благодарно шепчу, глядя на исчезающие в арке прохода фигуры.

Закрыв Чертоги, я резко выдыхаю, сосредотачиваясь. Теперь моя жизнь мне не принадлежит. Нет места для сантиментов и рефлексий. Есть только цель, которая оправдывает очень многое. Как диверсанты, напоровшиеся во вражеском тылу на мальчика пастушка. Если его отпустить, он скорее всего проболтается взрослым и это поставит под угрозу выполнение задания. Так что парни с холодными глазами режут без эмоций тощую детскую шею. А потом кричат по ночам и топят совесть в водке… Но… цель оправдывает средства…