Нет, это точно кино. Или скрытая камера. Не может все это быть реальность. Скажите, где скрытая камера, куда помахать? Или как проснуться?

— Вероника Сергеевна, у вас очень необычный случай, — мужчина кладет шариковую ручку на стол и разворачивается ко мне, сгибая одну руку и упираясь ею на спинку кресла. — Но я не заметил никаких патологий, угрозы выкидыша, отслойки плаценты или чего-то, что может повредить вашим детям. Этот случай уникален хотя бы потому, что таких людей очень мало. И всех, кто забеременел уже будучи беременными, не более десяти человек. Это из известных, зарегистрированных случаев. У вас все осложнено процедурой ЭКО, что еще удивительней и интересней, но это реальность и мы будем ее наблюдать.

— Это опасно для малышей?

— Риск есть, не буду его отрицать, но при правильном подходе и тщательном наблюдении нам удастся сохранить оба плода. И еще, — он делает небольшую паузу и смотрит мне в глаза, — вам нужно найти возможного отца второго ребенка. Нам просто необходимо провести анализы, чтобы понять, что отец здоров и его ребенок не станет угрозой для здорового плода, понимаете?

И смотрит так… спокойно, расслаблено, профессионально. Ни грамма возможного узнавания или намека, ни капельки насмешки или еще чего-то, что выдало бы его. Ничего. Он просто доктор, а я пациент. За единственным исключением: мы спали, и он отец моего ребенка.

— А вы только здесь работаете? — из моих уст срывается вопрос, от которого я хочу шлепнуть себя по губам.

Ну молчала бы, молчала. Какой ребенок? Неизвестно как он отреагирует, тем более то, что я слышала от Ирки о партнере Олег не очень положительные вещи. Например то, что он бабник, ловелас, гуляка, у него практически никогда не бывает постоянной девушки, только партнерши на одну ночь.

Ну все сходится же!

Отсюда и то, что он меня не узнал. Или это был, все же, не он? Может, просто похожи? Или у него есть брат-близнец, который находится в тени своего успешного родственника и покоряет по ночам барную стойку и красоток? А я просто на гормонах, поэтому так реагирую. Ведь и тогда сразу такая реакция: желание, восхищение, возбуждение.

— В каком смысле? — спрашивает и оценивающе смотрит на меня.

— Нет, ни в каком, простите, — я быстро собираюсь, беру в руки сумочку и встаю, но он останавливает меня словами:

— Я больше нигде не работаю, Вероника Сергеевна. Только здесь.

— Да я просто спросила, — оправдываюсь я и замираю, когда замечаю улыбку?

Пока я пытаюсь осознать то, что заметила, Матвей уже отворачивается и что-то снова пишет в карте, а затем протягивает ее мне и смотрит уже вполне серьезно.

— Жду вас на приеме через две недели, я записал свой номер телефона, если сможете связаться с отцом ребенка — наберите меня, я запишу вас на анализы.

— Хорошо, — отвечаю, но в голове совсем ничего не укладывается.

У меня что, рог на лбу вырос? И я так сильно изменилась? Или он так часто меняет женщин, что даже не помнит с кем спит?

Я чувствую, как внутри закипает злость, поэтому с силой хватаю карточку и иду на выход. Опускаю ручку двери вниз и тяну на себя, приоткрывая, но сильная мужская рука захлопывает ее прямо перед моим носом. Он стоит сзади. Я спиной чувствую его присутствие: по телу разливаются знакомые импульсы тока, а кожа покрывается мурашками.

Я замираю, когда чувствую его руку на своей талии, он медленно проводит ладонью по моему животу и прижимает к своему телу. Какого черта?!

Я дрожу. Его прикосновения заставляют задержать дыхание и просто чувствовать. Ощущать его руку на своем животе, на талии, которая еще не успела поплыть и все еще стройная. Мужчина разворачивает меня к себе, я поднимаю взгляд и смотрю в его глаза, утопая там. Меня уносит в другую, параллельную, реальность под названием “Мистер Совершенство”.

Он больше не касается меня, располагая одну руку на двери, чуть выше моей головы, а вторую вдоль тела. Я не понимаю что происходит и молчу, борясь с желанием обнять его за шею и снова почувствовать вишневый вкус его губ.

Боже… ты… мой…

— Почему вы спросили, работаю ли я где-то еще?

Смысл его слов не сразу доходит до меня, потому что я смотрю на губы, на то, как он говорит, как произносит слова одно за другим, связывая их в предложение. Я ненормальная. Точно. Мне тридцать, я вроде рациональная, здравомыслящая женщина, а единственное, чего мне сейчас хочется — прикоснуться к нему.

— Вероника Сергеевна, вы меня слышите? — он отталкивается от двери и чуть отходит, так что я начинаю приходить в себя.

Очнись, Орлова, он задал обычный вопрос, а ты уже понапридумывала себе невесть что. Я улыбаюсь, чувствуя, что выгляжу полной дурой, но все же растягиваю рот в улыбке и выдаю:

— Спросила потому что многие подрабатывают, — я пожимаю плечами и осознаю, что несу полнейшую чушь.

Он не просто врач из поликлиники, он владелец ЛевиМед, мега-дорогой доктор, ему попросту незачем подрабатывать, но… он же был барменом! Был же!?