========== Глава 12 ==========

— Рей, мы вскрыли, — голос Будапешта вторгся в размышления, разломав их, словно карточный домик. Рей тяжело вздохнул, потер переносицу и, поднявшись с кресла, направился к сейфу.

Особняк Виларда так и пустовал с момента его смерти. Жить там было некому, прислугу распустили за ненадобностью, а от того дом стал похож на огромное привидение, которое хотелось похоронить вместе с хозяином. Рей лишь забрал документы из кабинета и совершенно забыл про скрытый сейф, что был задекорирован белой шкурой медведя. Мужчине не хватало пару важных договоров и это привело его обратно в дом дяди. Что-то подсказывало, что именно этот сейф расскажет больше, чем целая жизнь, за которую он так и не успел изучить родственника.

Увиденное ошарашило Капони, а все догадки подтвердились. Рей указал охране и Будапешту на выход, и только когда дверь закрылась, дрожащие руки коснулись жадеита. Прозрачный изумрудно-зеленый камень впервые казался совсем ненужным, просто безделушкой, из-за которой сломалась не одна жизнь. Нет. Одна очень важная жизнь. Ия, обвиненная в краже. Камень, словно приговор на вечные мучения, лежал поверх бумаг, нескольких пистолетов и разбросанных денежных купюр.

Тяжело сглотнув, Рей отошел от сейфа и, закурив сигару, сел на стол. Он не верил своим глазам. Казалось, мир рухнул на голову, и теперь мужчина банально не мог осмыслить произошедшее. Когда Ия рассказывала о своих переживаниях, Рей никак не мог понять, что значит «мир обрушился на голову». Только сегодня Капони всецело ощутил каждый слог необычной фразы.

Он обвинил в краже Ию и по сей день был убежден в своей правоте. Бедняжка уже неделю лежала в больнице, и он даже не позволил ей увидеть себя. Обвинил лишь в воровстве и предательстве. Терзался отвращением к молодой жене, выдумывал все самое омерзительное, что она могла бы воплотить в жизнь, и от этого теперь становилось еще хуже с каждым вздохом. Внутри все свербило от осознания своей никчемности, глупости и невнимательности. Капони мог смело номинироваться не на бизнесмена года, а на болвана пожизненно, что наложило бы крест на все труды, которые теперь казались совершенно ненужными ни ему, ни кому-то еще.

Бросив сигару на пол, Рей наступил на нее и, подойдя к сейфу, вышвырнул содержимое прямо на пол, где сел, перебирая бумаги. Все, что он находил, заставляло шевелиться волосы на затылке. Левые сделки, заговор против синдиката, смерть родителей, похищение Ии…

Никогда в жизни Капони и помыслить не мог, что дядя может быть причастен к гибели родителей. Мужчина не понимал, для чего ненавистный родственник хранил столь компрометирующую документацию, а от того не верил в их подлинность. Фотографии же заставили поверить, что самолет был действительно выведен из строя руками одного из подчиненных Виларда. Они же показали взлет самолета, его падение, горящие трупы людей, счастливое лицо дяди с обгоревшими документами родителей. Рей словно в трансе перебирал документы и фотоотчеты к каждому делу опекуна, который невероятным образом умудрился проникнуть вглубь синдиката, но так и не добился своего. Вилард Капони мечтал возглавить правящие семьи. Не вышло.

Не видя и не слыша ничего вокруг, Рей добрался и до дела Ии Треволд. Мужчина стянул на пол ноутбук и, вставив в него флешку, уставшими глазами уставился в экран. Множественные видео с лицом Ии на приеме у Николетт, фотографии ее родителей, одногрупников, соседей. Рей просмотрел каждое фото не решаясь включать видеозаписи. Ему казалось, что голос Ии пробудит в нем желание застрелиться от осознания своей вины в поломанной жизни когда-то улыбчивой девочки. Отдельная папка насторожила Капони и он неуверенно раскрыл ее. Несколько коротких, явно обрезанных видео и еще одна папка заставили задуматься: а что, если Ия подельница Виларда? Зажмурившись, Рей потер лицо ладонями и все же включил первое видео.

— Ия, ты сама не своя, — сидя напротив девушки, Николетт наливала чай из фарфорового чайника.

— Рей сказал, что я могу говорить тебе все, — девушка заламывала пальцы, и губы Рея дрогнули в улыбке. Столь ненавистный когда-то жест спустя несколько лет разлуки казался до боли родным. — Я рассказала про то ужасное убийство, в котором виновата больше, чем кто-либо на этом свете мог бы быть виноват во всех бедах мира…

— Не преувеличивай, милая. То была самооборона, — Николетт подбадривающе улыбнулась своей клиентке.

— Но мне так сложно рассказать тебе… все это время я хотела, но мне было так страшно, а завтра свадьба и я не могу больше, — Ия смахнула с лица слезы и посмотрела в глаза психолога. — Я люблю Рея. Я не хотела вовсе, понимаю, что это чувство ему совсем ни к чему, что…

— Ия, — Николетт поставила чашку, коснувшись рук девушки. — Это же прекрасно! Почему ты считаешь, что Рею ни к чему это чувство? Откуда такие мысли?

Рей потер руками лицо, прохрипев:

— Идиот…

Теперь было понятно, почему она ему отдалась в брачную ночь, почему заботилась, почему ей так тяжело находиться рядом, но одновременно необходимо. Рей складывал паззл, ужасаясь от своей глупости и жестокости, которую сумела полюбить обычная девочка…

— Он отсылает меня в другую страну сразу после свадьбы. Николетт, я не могу сказать ему, не могу испортить его жизнь своими глупыми чувствами, но что мне делать? Что делать, если дышать не могу без его глаз…