— Но она мне дома показала синяк и со слезами рассказала, что он ее чуть не изнасиловал, пока я …, - отец схватился за голову.

— Пока ты обсуждал что-то с Распоповым, — договорил я за него.

Мой старик чуть ли не подпрыгнул на кровати, словно собираясь дать кому-то в морду, но тут же со стоном прижал ладони к пояснице.

— Но Ника не виновата! Он ее заставил! — как утопающий за соломинку, отец цеплялся за эту мысль. Понятно, ему не хотелось верить, что он бросил жену ради мошенницы, которая совсем не любила его.

— Блажен, кто верует. Но пап, картина маслом! И кстати, твое счастье, что у нее понос начался перед театром. Иначе Изабелла Марковна уже всех бы оповестила, что Барковский более не заслуживает уважения. Ну что, домой едем, или здесь командный пункт устроим? — спрашиваю для приличия, хотя сам хочу, чтобы дома поменьше народу было. Никотинка не в счет, а отцу я пока не готов рассказать, что собираюсь встречаться с домработницей.

— Наверно, останусь пока. Не хочу видеть Нику. Очень тяжело смотреть в ангельские глаза и понимать, что они лгут. Может дать ей денег и отправить отсюда? — отец снова скривился, будто мысли о Никотинке доставляют ему боль.

— Ага, отправить. А ничего, что она соучастница? И статья за мошенничество и ей светит, и Распопову. Ну чистосердечное признание и все дела… Плюс ты, так понимаю, в отношении нее претензий не будешь иметь? — задаю вопрос и ответ уже знаю. Он влюбился, взыграли гормоны накануне пенсии. И наверно, по — своему был счастлив. Он готов простить и обман, и то, что она лишь использовала его. Да и положа руку на сердце, видеть ее в зале суда — тоже не самое мое горячее желание. Пусть даст показания и убирается куда подальше. Может, выводы сделает.

— Тим, ты не говори ей, что все открылось. Я соберусь с мыслями, и тогда устроим пресс-конференцию. И это, — отец замялся. — Не обижай ее. Просто глупая девчонка, которая захотела денег. А Распопов мог еще ее и кинуть. Я сам на нее чего клюнул? Она беззащитная.

— Ага, пап, давай только без прелести. Ее стараниями Славинские по миру чуть не пошли. Выгоним и забудем, если ты так хочешь.

— Хочу. Выгнать и забыть, — тихо, но обреченно твердо отчеканил он.

— Ну давай. Разбирайся со своими планами, а я поехал. У меня дела.

Вернее, не дела, а дело. Одно, но очень важное. Анюта.

По дороге заскочил в супермаркет, купил мяса, вина, фруктов, каких-то нарезок, хлеба. Все это нам пригодится на пикнике, который я организую для Анюты. Я еще не знаю, что будет потом, но пока нужно хотя бы начать что-то делать.

Подъехав к дому, я не стал загонять машину — она нам пригодится.

Первой на глаза мне попалась Никотинка. Она сидела на террасе и что-то втыкала в телефоне. Очевидно, в инсту выкладывала покупки.

— Тим, давай кофе попьем, — оживилась она, словно только и ждала моего появления.

— Тебе пока еще никто не запрещал, так что пей сама. Мне некогда, — я не удержался от намека на ее шаткое положение

— Ну что ты такой скучный, целый день тебя не было, — лиса, все еще не понимающая, что она в капкане, пыталась опять включить инженю. Но даже играть с ней было неинтересно. Путь папенька разбирается.

Анюту я нашел в гостиной, она терла окно. Я снова залюбовался энергичными, уверенными движениями ее рук. Щека моя словно еще хранила след ее оплеухи, отвешенной от чистого сердца. Я усмехнулся. Просто чудо, а не девочка!

Неслышно подкравшись сзади, я потянул завязки ее передника, вызвав испуганный «ой». Она развернулась, как пружинка, едва не заехав мне той штуковиной, наподобие короткой швабры, которая облегчает уборку. Хотя у меня в отелях служащие пользуются стеклоочистителями Karcher. Странно, папенька денег зажал, что ли?

— Ань, ты так и хочешь меня изувечить, — опять я поймал себя на мысли, что уже улыбаюсь, позабыв неприятности. Аня, как солнечный лучик, согревает и успокаивает.

— Вы чего хулиганите?! — бросив исподлобья вопросительный взгляд, она дала понять, что хотела задать совсем другой вопрос.

— Ань, давай прыгай в джинсы, бери, что там нужно на два дня. Мы уезжаем на природу. Вернее, не совсем на природу. У нас есть уюный небольшой домик и на берегу водохранилища. Ты на нас работала, теперь я хочу тебя отблагодарить. Сделать тебе приятное, а заодно все обсудим спокойно.

Я командовал и был уверен, что эта девочка поймет все правильно.

Глава 32

После того, как Барковский помчался выяснять правду, я схватилась за телефон. Нужно было срочно отправить Анюту куда подальше.