— Прежде всего, давай кое-что проясним, — резко начал Леви. — Я не твоя мать и не твой отец. Я не буду советовать, с кем ты можешь или не можешь встречаться. А также не буду играть роль свахи или сутенера.

Он посмотрел на остальных парней.

— Это не в моем стиле. Моя работа — ваш имидж. Заставить группу выглядеть хорошо. Я здесь, чтобы проконтролировать — мир должен видеть самую лучшую возможную версию вас. Неважно, с кем вы встречаетесь. Важно опередить любого, кто скажет, что это неправильно. Понятно?

Что ж, тогда ладно.

Вокруг стола повисла тишина, и я посмотрел на Киллиана, который поднял бровь, будто говоря: «Видишь? Я же говорил, что он хорош». И должен отметить, эта небольшая речь Леви была лучшим из всего того, что он выдал за встречу.

Последнее, в чем мы нуждались — это еще один Брайан, который хотел контролировать не только деятельность группы, но и нашу личную жизнь.

— Ладно, ты заполучил мое внимание, — облокотившись о спинку кресла, я расслабленно протянул руку вдоль задней части кабинки, добравшись пальцами до волос Хейло.

— О, спасибо, Господи. На минутку я заволновался, что не понравился тебе, — сказал Леви с хитрым блеском в глазах.

— Ладно, ладно, — вмешался Киллиан, вздохнув и покачав головой. — Давай вернемся к тому, что ты сказал, Леви. Насчет того, как сгладить углы с этими двумя и сфокусироваться на группе. Как бы ты сделал это?

Леви кивнул, но прежде, чем успел ответить, влез Джаггер:

— Да! Как насчет того, чтобы ты рассказал нам, что планируешь сделать, когда это выйдет на следующей неделе?

Джаггер бросил на стол перед Леви выпуск Rolling Stone, где наши с Хейло отношения были показаны настолько открыто, насколько это вообще возможно.

Леви восхищенно присвистнул, когда поднял журнал. Он обвел внимательным профессиональным взглядом каждый сантиметр кожи, изображенный на обложке.

— Миленько.

Хейло издал нечленораздельный звук. Это заставило Леви поднять глаза. Только дразнящая улыбка показала, что парень еле сдерживался, обращаясь к Хейло.

— Тебе не нравится?

— Я…— начал Хейло, и Леви перевел взгляд на меня.

— Дай угадаю? Ты в восторге!?

— А ты нет? Хейло охренительно горяч.

— Вайпер, — Хейло закатил глаза, пока все остальные застонали.

Леви опустил взгляд назад на изображение и кивнул.

— Знаю, тебе, Вайпер, это очень-очень не понравится… — полностью отстраненным голосом сказал он, подвигая журнал ближе, — но я соглашусь с тобой. Хейло чертовски горяч. Как и ты. А вместе? Что ж, давайте просто признаем — Rolling Stone знают, как добиться ошеломляющего результата. Это разлетится как горячие пирожки.

Я повернулся к Хейло и увидел его покрасневшие щеки. Он недоверчиво смотрел на Леви, который листал журнал.

— Что я тебе говорил, Ангел? Обложка — просто огонь! Нам не о чем волноваться.

Леви понадобилось какое-то время, чтобы прочитать интервью и посмотреть другие снимки. Затем он отложил журнал и посмотрел по очереди на всех нас.

— Ладно. Вот что я бы сделал. Отмотал бы эту историю назад.

— Отмотал назад? — спросил Слейд, нахмурившись. — Но ты только что сказал, что журнал будет продаваться.

— Нет, нет, — поспешил успокоить Леви. — Я не о журнале, а об истории в целом.

Он указал на нас с Хейло.

— После вечеринки пресс-релиза все только и говорят о грандиозном признании в любви Вайпера. И когда журнал выйдет, только подольет масла в огонь, потому что все только и делают, что строят предположения и судачат о вас двоих. «Что случилось после вечеринки? Они все еще вместе? Плохой парень из «ТБД», наконец, приручен?» Поэтому нужно отмотать историю назад. Чтобы контролировать ее.

А в этом был смысл. Ладно, возможно, этот парень Леви был умнее, чем я сначала подумал… возможно.

— Думаю, самое лучшее — дать интервью на одном из каналов популярных шоу. Чтобы вы двое восстановили натуральное положение вещей — или не такое уж натуральное, в данном случае, — усмехнулся Леви. — Расскажете столько, сколько захотите о своих отношениях. Это вы можете решить позже сами. И после своей истории, расскажете о группе. Вуаля! Таким образом вы убьете двух зайцев одним выстрелом.